Институт Философии
Российской Академии Наук




  Отдел аксиологии и философской антропологии
Главная страница » Об Институте » Отчеты о научной деятельности » 2009 » Отдел аксиологии и философской антропологии

Отдел аксиологии и философской антропологии

Научный отчет за 2009 год

 

Сектор этики

Зав. сектором – доктор филос. наук Р.Г. Апресян

 

Основной итог многолетнего (2006–2009) коллективного исследования состоит в развернутой экспликации различных возможных подходов к проблематизации и изучению общественной морали и пониманию характеристик универсальности, абсолютности, институциональности в приложении к общественной и индивидуальной морали. В частности, получило обоснование понимание морали как относительно целостного, но внутренне неоднородного феномена, по-разному обнаруживающегося в своем существовании и функционировании (Общественная мораль: философские, нормативно-этические и прикладные проблемы / Под общ. ред. Р.Г.Апресяна. М.: Альфа-М, 2009).

В рамках коллективного проекта, посвященного исследованию этического утилитаризма Дж. Ст. Милля, была, в частности, проанализирована этико-прикладаня проблематика на примере рассмотрения Миллем проблемы смертной казни. Защита Миллем смертной казни в неопровержимо доказанных случаях тяжелейших преступлений с отягчающими обстоятельствами, непосредственно определена его утилитаристской позицией, согласно которой высшей морально обоснованной целью является общее благо (Артемьева О.В. Предисловие к публикации: Милль Дж. Ст. Речь в защиту смертной казни; Артемьева О.В., пер.: Милль Дж. Ст. Речь в защиту смертной казни // Этическая мысль. Вып. 9. М., 2009. С. 177–192).

Проанализированы трактовки стоической этики, представленные в работах П.Адо и М.Фуко. В их интерпретации стоическая моральная доктрина выступает в роли особого рода дисциплины изменения и формирования себя, включающей наряду с сугубо теоретическими построениями целый комплекс специфических практик и методик («духовных упражнений» – П.Адо и «техник себя» – М.Фуко), направленных на преобразование человека (Гаджикурбанова П.А. «Духовные упражнения» и «забота о себе» (стоическая этика в интерпретации П.Адо и М.Фуко) // Этическая мысль. Вып. 9. М., 2009. С. 27–42).

Проведена аналитическая реконструкция ценностных оснований философствования, имеющих, с одной стороны, центральные, аристократические ценности, лежащие в основе философского творения мира, единственности философского авторства, а с другой – периферийные, мещанские ценности, определяющие формы рациональности, обоснования (Зубец О.П. Аристократизм как основание поступания // Философия и этика: сб. научн. тр. К 70-летию акад. А.А.Гусейнова. М., 2009. С. 446–458).

Источниковедческий и текстологический анализ киевских и московских пособий по нравственному богословию XVII в. показал, что данные сочинения опирались преимущественно на источники католического происхождения, с минимальной адаптацией католической терминологии и отдельных богословских положений к православному нравственному учению (Корзо М.А. Внешняя традиция как источник вдохновения. К вопросу об авторстве киевских и московских православных текстов XVII в. Два примера // Studi Slavistici. Т. VI. Firenze, 2009. S. 59–84).

Исследована процедура оправдания в моральном сознании. Оправдание рассмотрено как особый и необходимый акт морального сознания, не совпадающий ни с одобрением, ни с осуждением. Оправдательный вердикт обычно выносится в сложных, неоднозначных ситуациях, когда субъект не может избежать нарушения той или иной моральной нормы (например, в случае конфликта моральных обязательств). В классической спекулятивной этике оправдание аморального поступка обычно отождествляется с его одобрением; тем самым фактически отвергается принципиальная возможность подобного «оправдания аморализма». Поэтому понятийный аппарат спекулятивной (абсолютистской) этики непригоден для решения реальных коллизий, в которых нет места для морально безупречного выбора (Максимов Л.В. Оправдание как процедура и вердикт морального сознания // Этическая мысль. Вып. 9. М., 2009. С. 85–101).

 

 

Сектор эстетики

Зав. сектором – доктор филос. наук В.В. Бычков

 

На материале современного искусства и новейшего философско-эстетического и искусствоведческого дискурса показано, что постмодернистская парадигма художественной креативности на рубеже тысячелетий не утратила своей актуальности, хотя и приобрела новые формы и способы организации художественного материала, нередко на дигитальной и сетевой основах. Выявлено, что постмодернисткие мифологемы опираются в сфере современной визуалистики на ризоматику, эклектизм, абсурдизм, ироническую игру со смыслами, жестуальность, парадоксальную модернизацию классики на основе многоуровневой деконструкции и предельной симуляции. Все большее место в творческом арсенале постмодернистки ориентированных мастеров занимает работа с паравиртуальной и протовиртуальной реальностью; современная эстетическая виртуалистика активно использует наработки постмодернистского дискурса. Показано, что постмодернистский тип творчества имеет глобализаторский характер, но в России он приобрел и целый ряд своеобразных черт – литературоцентризм, контрфактичность, политизированность (Маньковская Н. Феномен постмодернизма: Художественно-эстетический ракурс. М.–СПб.: Университет. Кн., 2009).

Продолжалось изучение концептуальных границ эстетического опыта и феномена искусства в рамках постнеклассической эстетики и в ситуации нарастающей глобализации современного арт-мира. Было показано, что, несмотря на существенную смену вектора эстетических предпочтений в художественной культуре и эстетическом дискурсе, метафизические основы искусства и эстетической теории в современной техногенной цивилизации приобретают особую актуальность, т.к. только на их основе удается сохранить от полного размывания и аннигиляции сам смысл художественно-эстетических ценностей. Выявлено, что современный творческий процесс в сфере искусства имеет несколько выраженных тенденций: «назад к классике», к минимализму, к гламурной избыточности, к интеллектуальной игре, «вперед» к мультимедийности и виртуализации, которые во взаимопереплетении и отталкивании и определяют современное арт-пространство. В этой суперсложной, часто хаосогенной ситуации в художественной культуре восприятие и эстетическая герменевтика искусства приобретают принципиально полисемантичный характер (Бычков В.В., Маньковская Н.Б., Иванов В.В. Триалог: Разговор Второй о философии искусства в разных измерениях. М.: ИФ РАН, 2009).

Выявлены целостные основания знания и культурного опыта, в которые втянут анализ эстетики и философии как определяемых и переопределяемых посредством друг друга, показано, как эстетика вступает с философией в отношения, образующие то густую и плотную, то более разреженную сеть. Исследован ряд слабо освещенных в отечественной литературе тем: философия как эстетическое явление, искусство как метафизическая деятельность, соотношение эстетики и истории философии (Кормин Н.А. Эстетическое мышление и канон философии // Философия и культура. 2009. № 1(13). С. 31–40).

 

 

Сектор философии религии

Зав. сектором – доктор филос. наук В.К. Шохин

 

Обобщены направления исследований по философии религии в России в области идентификации предмета, границ и задач этой философской дисциплины, а также ее исторического генезиса и периодизации в сопоставлении с западными методологическими установками в этой области. Приведены системные аргументы в пользу часто оспариваемой концепции философии религии, по которой ее предметом является философское исследование многомерного феномена религии, а не положений самих религиозных верований (предмет философской теологии) или пролегомены в конкретные, эмпирические религиоведческие изыскания (предмет методологии религиоведения). Исторический генезис философии религии возводится к первым опытам осмысления происхождения религии, ее «универсалий», сущностных характеристик (нашедших отражение в первых опытах дефинирования религии) в античной философии, при необходимости демаркации религиологии и теологии у одних и тех же мыслителей (Vladimir K. Shokhin. The Philosophy of Religion: A New Field for Russian Philosophy // Diogenes. 2009. Vol. 56. Р. 125–137).

Показано, что в сравнении с традиционным дескриптивным подходом структурно–аналитическое рассмотрение мистики позволяет полнее понять особенности её строения и функционирования. Благодаря этому установлено, что определяющим признаком мистики является непосредственная связь с сакральным началом, тогда как переживание экстаза не столь существенно. Рассмотрены три вида теоретических моделей, отражающих системное строение мистических феноменов. Архитектоника этих феноменов слагается из трех составляющих: субстрата, смысла и значения. Эта морфологическая сторона мистики является базисной в противоположность надстроечному дискурсу (Балагушкин Е.Г. Архитектоника мистического сознания // Философия и культура. 2009. № 12. С. 39–47).

Проанализированы основные варианты решения проблемы морального зла в европейской философии Нового времени от Декарта до Гегеля и Шопенгауэра в контексте видоизменений общеметафизических воззрений и этических воззрений ведущих мыслителей. Основной акцент сделан на становлении философско-религиозной проблемы теодицеи в системе Лейбница, метаморфозах учения о моральном зле воли после отказа от попытки философской теодицеи в нравственном богословии Канта, а также на метафизических альтернативах развития этой проблематики в идеалистических системах Гегеля и Шопенгауэра (Судаков А.К. Понятие «зла» в рационалистических системах Нового времени. Учение о зле в немецкой классической философии // Православная энциклопедия. Т. 20. М., 2009. С. 243–249).

На материале греческой и латинской патристики II–IX вв. исследован вопрос о соотношении антропологических концепций дихотомии («душа–тело») и трихотомии («дух–душа–тело»). Установлено, что хотя господствующей теорией была дихотомия, она не противоречит трихотомии, которая, как правило, рассматривается как частный случай первой: термин «дух» может, во-первых, означать саму душу; во-вторых, рассматриваться как способность воображения или, в большинстве случаев, как высшая разумная часть души – ум (интеллект); в-третьих, указывать на особое состояние души, соединившейся с Божественным Духом. Было выяснено, что библейское учение о человеке было значительно дополнено и расширено с помощью философских методов и концепций, выработанных в греческой философии (Фокин А.Р. Проблема соотношения души и духа в греческой и латинской патристике // Человек. 2009. № 3. С. 82–92).

 

 

Cектор аналитической антропологии

Зав. сектором – доктор филос. наук В.А. Подорога

 

Основные исследования сектора аналитической антропологии в 2009 г. велись в рамках темы «Культура и масс-медиа: новые аспекты взаимодействия». Рассматривались проблемные узлы, общие для современной философии и современного искусства. На материале работ современных художников (К.Маркер, С.Каль, Дж. Уолл, Ф.Бэкон и др.) прояснены некоторые из подходов и понятий современной философии (Ж.Делёз, Ж.Деррида, Ж.-Л. Нанси, В.Беньямин и др.). В центре внимания были такие понятия, как воспроизводимость, повтор, копия без оригинала, образ и воображение. Сделан вывод о существовании независимых потоков образов, которые формируют чувственность современного зрителя. При анализе произведения искусства на первый план выходит представление об утрате единого понятия искусства, объединяющего его различные жанры и подвиды. В условиях господства медиа-технологий актуальной становится идея неспецифичности выразительного языка искусства, заимствования им форм, типичных для массовой («низкой») культуры (Петровская Е.В. По ту сторону воображения. Современная философия и современное искусство. Лекции (в соавт. с О.Аронсоном). Н. Новгород: ПФ ГЦСИ, 2009).

Исследовалось положение и роль философии в современном мире, ситуация философии перед новыми вызовами. Постулировано, что в ситуации изменчивости современного мира философия должна реагировать на современность, что влияет на саму философию и заставляет по-новому поставить вопрос, что такое философия. Философия в современном мире требует занятия позиции и тем самым приобретает особое «политическое» измерение. Сделан вывод, что конструирование знания в современном мире образует особую разновидность политики, политики философии (Подорога В.А. О чем спрашивают, когда спрашивают, «что такое философия»? // Филос. журн. 2009. № 1(2). С. 5–17).

 

 

Сектор истории антропологических учений

Зав. сектором – доктор филос. наук, доктор филол. наук П.С. Гуревич

 

Показано, что в начале нового столетия сложилось множество новых подходов к философскому осмыслению человека. Интенсивно разрабатываются радикально нетрадиционные версии происхождения человека, его бытия и человеческой природы (постантропология, гуманология, симметричная онтология, пост-трансмодернизм) (Гуревич П.С. Феномен деантропологизации человека // Вопр. философии. 2009. № 3. С. 19–31; Егорова И.В. Истолкование человеческой природы в философии Э.Фромма // Человек–наука–гуманизм. М., 2009. С. 173–179). В результате критического анализа этих направлений, идеи сращивания жизни и конструкции, концепции Всесожжения вот–бытия, Dasein, демонтажа человека, технологизации жизненного цикла человека и других дискурсов раскрыт антибытийный смысл постмодернистских и иных сюжетов философского постижения человека. Проанализирован феномен утраты человеческой идентичности. Предложена парадигма консервативного мышления в виде феноменологического реализма (Гуревич П.С. Расколотость человеческого бытия. М.: ИФ РАН, 2009).

Показано, что рецепция феноменологии носила в русской философии характер ее «оязыковления». Разрабатывались разные варианты идеи о том, что познание предмета предпочтительней вести через язык. Эти общие установки имели своим следствием многочисленные конкретные лингвистические и философские новации (Гоготишвили Л.А. Ранний Шпет: мотивация и цели поворота феноменологии к «языковому сознанию» // Творческое наследие Густава Густавовича Шпета в контексте современного гуманитарного знания: Г.Г.Шпет / Comprehensio. 5-е Шпетовские чтения. Томск, 2009).

Обоснован тезис, что внешние формы речи и формы внутренней речи принципиально негомогенны. Даже в случаях максимальной генетической зависимости от внутренней речи внешние формы предполагают существенное преобразование ее органичных структурных свойств. Переходы с одной стороны на другую серьезно изменяют словесную плоть мысли и самую мысль (Гоготишвили Л.А. Автор и его ролевые инверсии // Владимир Соломонович Библер. Сер. «Философия России второй половины ХХ века». М., 2009. С. 181–241).

 

 

Центр изучения социокультурных изменений

Руководитель центра – член-корреспондент, доктор филос. наук Н.И. Лапин

 

Впервые выполнен сравнительный анализ состояния и проблем значительной группы регионов России как социокультурных сообществ в контексте эволюции российского общества как целого. Под методическим руководством ЦИСИ ИФРАН в 2006-2009 гг. созданы социокультурные портреты 10 субъектов Российской Федерации, представляющих 4 Федеральных округа РФ. Реализован трехуровневый подход к типологии регионов и анализу их эволюции: антропно-социетальный, институционально-функциональный, локально-факторный. Проведен комплексный анализ статистических данных и субъективных оценок населением различных сторон своей жизни.

Исследования показали, что в первой половине текущего десятилетия произошло повышение уровня жизни и социального самочувствия большинства населения России. Вместе с тем уже в 2006 г. стабилизация общества несла с собой консервацию социальных контрастов. Под влиянием финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. отчетливо проявилась новая негативная тенденция – началась стагнация качества жизни населения и многих регионов России. Было уточнено дискутируемое понятие качества жизни и предложено его операциональное понимание.

Ориентация на структуру базовых ценностей и другие компоненты национального самосознания позволила сконструировать модель качества жизни, отвечающего ожиданиям населения России и реализуемого в среднесрочной перспективе. Эта модель включает такие характеристики: (1) экономический и социокультурный потенциал общества реализуется справедливо, обеспечивая удовлетворительные стандарты качества жизни для всего населения, начиная с низших его слоев; (2) достойные заработная плата и доходы от бизнеса мотивируют трудоспособное население к достаточно интенсивному труду и инновационной деятельности; (3) население воспринимает семью, продолжение рода и хорошие взаимоотношения как базовые ценности, следование которым должно быть подкреплено цивилизованными условиями жизни; (4) государство обеспечивает высокий уровень безопасности, соблюдения прав и свобод граждан, а граждане относятся к государству как к эффективному защитнику их жизненных интересов, испытывают доверие к органам власти на всех уровнях и влияют на их деятельность; (5) население желает жить в своей стране и в своем регионе.

В государственной статистике России отсутствует ряд важнейших показателей качества жизни. У органов государственной власти нет достаточных данных для оценки динамики этой комплексной характеристики состояния общества. ЦИСИ ИФРАН предложил ряд недостающих показателей качества жизни для их включения в состав государственной статистики. Среди них: международный индекс развития человеческого потенциала – ИРЧП; индекс территориальной идентичности – Ити; индекс социального самочувствия населения – Исс. Их включение в госстатучет позволит системно анализировать качество жизни населения России и ее регионов, учитывать результаты анализа при определении социально-экономической стратегии и социальной политики.

 

 

Центр философских исследований идеологических процессов

Руководитель центра – кандидат филос. наук А.В. Рубцов

 

1. Анализ вызова модернизации в XXI в. показал, что масштаб исторической задачи требует от России смены ресурсно-сырьевого типа развития на креативно-инновационный. Назревшая модернизация должна быть глубокой, системной и форсированной (отставание в ближайшее время может стать необратимым, точки невозврата страна проходит уже сейчас). Это предполагает опережающую трансформацию сознания, ценностей, идеологии, институциональной системы духовного производства и «управления сознанием», в том числе отказа от «теневой идеологии». Срыв модернизации чреват экономическим провалом, ростом протестных настроений вплоть до социального взрыва, политическим кризисом, не только количественной, но и качественной депопуляцией (исходом наиболее образованной и активной части населения), усилением центробежных тенденций и появлением «нового сепаратизма», риском дезинтеграции, утратой внешнеполитических позиций (Рубцов А. Российская идентичность и вызов модернизации. М.: Ин-т совр. развития–Экон-Информ, 2009; Рубцов А. Россия в начале XXI века: от идеологии к мегапроекту // Полигнозис. 2009. № 2–3; Рубцов А. Инновационный маневр: идеология и реализация // Политэкономика. 2009. № 6–7(19–20); Рубцов А. Модернизация в России: наваждение или судьба? // Политэкономика. 2009. № 10–11(23–24).

Традиционное общество и культура опираются на сложную культурную форму, которая называется посвящением. Анализу этого феномена посвящены труды Р.Генона. Дан развернутый анализ его концепции посвящения (Любимова Т.Б. Идеология как информационный инструмент власти // Российское общество и государство: актуальные проблемы на современном этапе. Владимир, 2009. С. 20–27; Любимова Т.Б. Рене Генон: о традиционном посвящении // Полигнозис. 2009. № 3. С. 61–77; Любимова Т.Б. Любовь и райские миражи // Ориентиры… Вып. 5. М., 2009. С. 167–214; Любимова Т.Б. Введение // Оринтиры… Вып. 5. М., 2009. С. 3–4).

С целью сравнения культур Востока и Запада (как традиционно выделяемых культурных общностей) введено и обосновано понятие психоментальной модели как комплекса основных, отобранных и закрепленных опытом и временем парадигм и механизмов регулирования поведения людей в обществе. Рассмотрены состав и структура модели, а также факторы, детерминирующие формирование такой типологически специфической модели, в которой обобщается совокупность опыта и способы общения с миром, дающие модус традиционного для той или иной культуры самоощущения человека и его поведения в культуре (Самохвалова В.И. Понятие психоментальной модели и его роль в сравнительном анализе культур (Восток–Запад) // Полигнозис. 2009. № 4. (1,5 а.л.).