Институт Философии
Российской Академии Наук




  Отдел аксиологии и философской антропологии
Главная страница » Об Институте » Отчеты о научной деятельности » 2008 » Отдел аксиологии и философской антропологии

Отдел аксиологии и философской антропологии

Научный отчет за 2008 год

 

Сектор этики

Зав. сектором – доктор филос. наук Р.Г. Апресян

 

Одним из центральных для сектора в целом научных событий стала обширная, проведенная в несколько этапов, с привлечением специалистов из других организаций, дискуссия о запрете на ложь и долге правдивости (по работе И.Канта «О мнимом праве лгать из человеколюбия»). Дискуссия позволила выявить в наиболее острой форме теоретические и ценностно-нормативные этические дилеммы, реально или потенциально содержащиеся в кантовском рассуждении и касающиеся сущности правды и лжи в морали, природы моральных абсолютов и, шире, моральных требований, а также принципиальной возможности и допустимости исключений из моральных требований.

Среди выводов из дискуссии о запрете на ложь (в этике Канта) можно выделить один, касающийся проблемы моральных абсолютов: проблема абсолютности морали решается посредством перемещения предиката «абсолютность» из области нормативно-содержательного описания морали в область функционального ее описания. «Абсолютность» – не характеристика определенных по содержанию моральных норм. Абсолютность (как безусловность, универсальность и приоритетность) характеризует, как эти нормы функционируют, каково моральное долженствование, конкретное содержательное наполнение которого может быть социокультурно относительным. Абсолютное в морали – это не нормы прямого действия, но некоторые общие рамки принятия решения, действия, оценки (Человек. 2008. № 3–4; Логос. 2008. № 5).

Показано, что мораль, вопреки мнению Канта, не сводится к безусловным запретам, исполнение которых требует не взирать на лица и обстоятельства. Мораль – это инструмент, позволяющий человеку достойно жить, не абстрагируясь от конкретики многообразного и изменчивого мира, а исходя из нее (Артемьева О.В. Об оправданности лжи из человеколюбия). Продемонстрирована принципиальная допустимость «оборонительной лжи» в свете кантовских критериев универсализации максим и уважения к личности (Прокофьев А.В. Кант, обман, применение силы…).

На основе культурно-исторического и нормативно-этического анализа «Повести об Ахикаре» (V в. до н.э.), в частности, в ходе реконструкции этического содержания как моралистической, так и новеллистической составляющих повести, сделан вывод о том, что мораль формируется в процессе трансформирования мыслительных и коммуникативных схем, основанных на благоразумии, полезности и воздаянии (Апресян Р.Г. Случай Ахикара (К происхождению морали).

Показано, что для выявления и экспликации неявных ценностных установок автора исторического текста лексический, грамматический и логико-семантический анализ текста необходимо дополнить герменевтическим анализом с учетом исторического, социального, культурного и др. контекстов (Гаджикурбанова П.А., Блюхер Ф.Н., Гурко С.Л. История. Идеология. Язык).

Показано, что рукописные богословские сочинения видного представителя московского православия XVII в. Симеона Полоцкого представляют собой творчески переработанную компиляцию из компендиума католического богослова Якоба Маршана. Московский богослов заимствует нетипичное для православия толкование ряда важных вероучительных сюжетов и выдержанную в схоластическом духе богословскую терминологию (Корзо М.А. О некоторых источниках катехизисов Симеона Полоцкого).

Выявлена фактически сложившаяся в массовом сознании, общезначимая (в рамках европейской культуры) иерархия ценностей, высшую ступень которой занимают моральные ценности. Показано, что эта единая ценностная иерархия по существу (имплицитно) принимается создателями самых разных этических учений, даже тех, в которых мораль является объектом критики с позиций каких-либо внеморальных ценностей, эксплицитно признаваемых «высшими» (Максимов Л.В. О месте морали в иерархии ценностей).

 

 

Cектор эстетики

Зав. сектором – доктор филос. наук В.В. Бычков

 

Выявлены многомерность и полисемия современного эстетического опыта, эстетические аспекты философского дискурса, разработаны принципы формирования современной эстетической теории на основе антиномического единства ее метафизических оснований с неклассической парадигматикой и дигитальной эстетической виртуалистикой как потенциальным пространством неоэстетического сознания (Бычков В.В. Постнеклассическая эстетика: К вопросу о формировании современного эстетического знания; Маньковская Н.Б. Глобализация à la russe: художественно-эстетический ракурс; Эстетика: Вчера. Сегодня. Всегда. Вып. 3 / Отв. ред.: В.В.Бычков, Н.Б.Маньковская).

В плане изучения паракатегорий неклассической эстетики выявлена и проанализирована художественно-эстетическая специфика жестуальности как феномена актуального искусства, прослежено ее соотношение с классическим жестом. Показано, что жестуальность как игровой прием, выражающий жизненную и творческую позицию автора художественно/внехудожествен­ными средствами вне связи с каким-либо произведением, программой, манифестом посредством символических форм поведения, - закономерное следствие современного стирания границ между искусством и неискусством. Изучена специфика визуализации литературного текста в зрелищных искусствах (Маньковская Н.Б. Жест и жестуальность как художественно-эстетические феномены; Маньковская Н.Б. Современные тенденции визуализации текста: интерпретация или интерпретоз?).

Выявлен сложный рисунок соотношения философского и эстетического дискурсов, показано, в каком смысле можно говорить о философии как эстетическом явлении и об искусстве как метафизической деятельности, раскрыты причины, по которым одна философская система может рассматриваться как эстетически более предпочтительная по сравнению с другой (Кормин Н.А. Эстетика и философия).

Прослежена история возникновения и становления иконы и ее теории от ранней Византии, Древней Руси до России ХХ в. В общем контексте исследования особое внимание уделено таким духовно-эстетичес­ким явлениям, формировавшим многомерный и полисемантичный феномен иконы, как образ, символ, прекрасное, свет, иконографический канон, софийность искусства, эстетика цвета и формы, литургический синтез искусств. Показано, что икона представляет собой уникальный духовно-эстетический феномен, придающий своеобразие русской средневековой культуре (Бычков В.В. Феномен иконы: История. Богословие. Эстетика. Искусство. М.: Ладомир, 2008). На примере анализа мировоззренческих и эстетических взглядов Константина Леонтьева выявлена внутренняя борьба разнонаправленных тенденций в процессе мучительных духовных исканий творчески одаренной личности (Долгов К.М. Восхождение на Афон: Жизнь и мировоззрение Константина Леонтьева.

 

 

Сектор философии религии

Зав. сектором – доктор филос. наук В.К. Шохин

 

На конкретном историческом материале осуществлена типологизация философского теизма и компаративной философской теологии. На материале многовековой полемики антитеистических (ниришваравада) и теистических (ишваравада) направлений классической индийской философии дифференцированы три версии теистического мировоззрения: «слабая» (Ишвара как автор сакральных текстов и учитель человечества, лишенный космогонических функций – классическая йога), «средняя» (Ишвара как «демиург» и «диспетчер» полуиллюзорного мира, принимаемый в этом качестве на уровне начальной истины – адвайта-веданта), «сильная» (Ишвара как реальный дизайнер реального мира и гарант закона мировой ретрибуции – ньяя, вайшешика, веданта Бхаскары). Продемонстрировано, что, несмотря на отличия даже «сильной» версии от классического теизма (опирающегося на креационизм), индийский философский теизм обнаруживает несомненные параллели с классической естественной теологией. Из этого следует вывод о необходимости уточнения объема понятия «естественная теология» в интеркультурном контексте (Шохин В.К. Теизм классической йоги).

Впервые в системно-аналитической форме рассмотрена основная проблематика мистики и мистицизма. Показана деятельная природа мистики, многообразие её проявлений, двоякая направленность (имманентная и трансцендентная) мистических ориентаций, функционирование мистицизма на трех уровнях (личностном, инстиуциональном и общественно-политическом), причем важнейшая роль принадлежит институтам мистической активности – ритуальным практикам, особым объединениям и их лидерам). Выяснена связь мистицизма с феноменами сакрального совершенствования и преображения личности, играющими важнейшую роль во всех религиозно-мистических традициях (Балагушкин Е.Г. Аналитическая теория мистики и мистицизма).

Впервые в отечественной науке исследованы теоретические предпосылки возникновения восточно-христианской мистико-аскетической традиции на основе доктрины Евагрия Понтийского (ок. 345–399), являющегося одним из ее признанных основоположников. Установлены такие важнейшие составляющие восточно-христианского мистико-аскетического опыта, как сочетание нравственно-практической и мистико-созерцательной деятельности, что предполагает последовательное прохождение адептом трех этапов: «аскетическое делание – естественное созерцание – таинственное богословие». Выяснены характерные черты каждого этапа, такие как стяжание «бесстрастия» и «совершенной любви», два вида «естественного созерцания» и достижение состояния «чистой молитвы» (Фокин А.Р. Евагрий Понтийский – основоположник восточно-христианской мистико-аскетической традиции; Фокин А.Р. Евагрий Понтийский).

 

 

Сектор аналитической антропологии

Зав. сектором – доктор филос. наук В.А. Подорога

 

Продолжены исследования в рамках темы «Методы аналитической антропологии и масс-медиа». Продолжено изучение концептуальных границ «события». «Событие» рассматривалось в его отношении к проблеме условий возможности и границ изображения. Изучались возможности передачи события, которое превосходит возможности изображения и шире – представления как такового (в качестве такого событие было взято событие «Шоа»). Было отмечено, что «невозможность» - это не универсальное свойство события, а тот разрыв, который позволяет воспринять событие «нетеоретически», включить его в опыт живого настоящего. Сделан вывод, что для того, чтобы стало возможным представить «невозможное», но, тем не менее, реальное событие, изображение должно опираться на элементы, не отвечающие условиям классической репрезентации (в случае фильма, не только на речь, но и – на молчание): тогда оно может стать свидетельством, которое меняет тех, к кому оно обращено (Петровская Е.В. Клод Ланцман: уроки нового архива).

Изучалось соотношение изображения и письма на материале биографий и произведений Ф.Кафки и М.Пруста. Сделан вывод, что в опыте модернистской литературы изображение играло роль опосредования «прямого переживания» и позволяло произвести замещение реальности письмом. Такое отношение между изображением и письмом дает возможность представить литературу с аналитической точки зрения как ничем не замещаемый индивидуальный опыт («Литературу» в рамках модернистского опыта письма можно, таким образом, понимать как «Бытие») (Подорога В.А. Фотография и литература. Наброски и проспект к теме).

 

 

Сектор истории антропологических учений

Зав. сектором – доктор филос. наук, доктор филол. наук П.С. Гуревич

 

Показано, что в современной философской антропологии радикально изменилось представление о человеческой природе. В отличие от классических версий, в которых человеческая природа считалась относительно стойкой, тема перекодировки человека неожиданно стала весьма значимой. Критически осмыслены проблемы демонтажа вещно-телесной данности, феномен деантропологизации, дебиологизации, дешифровки человека. Изучена проблема новой антропологической данности. Проанализирована тема расколотости человеческого бытия. Показано, что оно проступает в системе различных контроверз, между полюсами тех или иных конкретных противостояний(бытие-небытие, имманентное-трансцендентное, целостное и раздробленное, индивидуальное и социальное, идентичное и безликое, творческое и разрушительное) (Гуревич П.С. Философская антропология).

Обосновано, что Лосев, Шпет, Бахтин и Библер предложили цельные доктрины, принципиально по-разному осмысляющие происходящие языковые процессы, но что вместе с тем выявленные различия этих доктрин аналогичны объективным типологическим межам в современной культурной речевой практике, обнажают объективные разломы в становящейся новой культурной архитектонике. Выдвинута гипотеза о том, что совмещение этих разных концептуальных ракурсов способно дать более цельную картину происходящего. Предложено толкование, согласно которому в фундаменте «кризиса языка» и всех трансформаций в современных дискурсах, построенных на инверсии ролевых позиций участников общения, лежат имплицитные архитектонические сдвиги в понимании «предмета речи» (Гоготишвили Л.А. Библер, Бахтин и проблема автора; Гоготишвили Л.А. Эйдетический язык, говорящая вещь и многослойность смысла; Гоготишвили Л.А. G. Chpet et M. Bakhtine: divergences attendues et rapprochements inattendus).

 

 

Центр изучения социокультурных изменений

Руководитель центра – член-корреспондент РАН, доктор филос. наук Н.И. Лапин

 

Выявлен институциональный порок формирования НИС в России: показано, что венчурное предпринимательство – необходимая предпосылка эффективной национальной инновационной системы (НИС); неразвитость этого социально-экономического института является основной причиной неэффективности усилий по созданию НИС в России; предложены принципы и конкретные правила, реализация которых позволяет преодолеть этот институциональный порок (Лапин Н.И. Теория и практика инноватики).

Доказано, что Россия по профессиональной, образовательной и социально-классовой структуре находится на индустриальном этапе развития, но имеет хорошие перспективы перехода в группу развитых постиндустриальных стран Европы за счет роста сектора интеллектуального труда. Для этого есть реальные предпосылки в виде высокого уровня образования населения и активной мотивации на успех, особенно в молодежных возрастных когортах (Беляева Л.А., Лапин Н.И. и др. Европейское социальное исследование: изучение базовых социальных, политических и культурных изменений в сравнительном контексте. Россия и 24 страны Европы).

Анализ общероссийского контекста социокультурного развития регионов России показал, что экономический рост в отдельных регионах обусловлен концентрацией в них собственности и культурного капитала. Сокращение этих видов ресурсов в стагнирующих и депрессивных регионах усиливает социально-экономические диспропорции между регионами, формирует потоки трудовой мобильности, влияет на самоидентификацию, социальное самочувствие и социальный оптимизм населения в регионах (Беляева Л.А., Лапин Н.И. и др. Тюменский регион в современной фазе социокультурной эволюции России; Беляева Л.А. Социальное неравенство как комплексная проблема в социокультурном портрете регионов).

Определены три основных уровня и соответствующие характеристики социокультурной типологии регионов России: (1) гуманитарный, человеко-соразмерный уровень, включающий 7 характеристик положения человека в российском регионе; (2) институционально-функциональный уровень, включающий три типа соотношений социокультурных функций региона: сбалансированность, дисбаланс, разбалансированность; (3) локально-факторный уровень, отражающий состояние 12 комплексных факторов региона как социокультурного сообщества (Лапин Н.И. Подход к социокультурной типологии регионов).

 

 

Центр философских исследований идеологических процессов

Руководитель центра – доктор филос. наук А.В. Рубцов

 

Выявлены и проанализированы процессы реабилитации идеологической составляющей в сознании современного российского общества. Задача смены вектора развития с сырьевого на инновационный отнесена к категории мегапроектов – особых состояний, в которых масштабные программные установки соединяются с мощными мобилизационными (организационными, финансовыми и пр.) ресурсами, направляемыми на их реализацию. В конструкции «от сырьевой экономики к инновационной» выявлен пропуск принципиально важной составляющей – «середины», включающей обычные, средне-инновационные и средне-технологичные производства, без которых любые инновации обречены на «зависание». В этом плане отмечены специфические эффекты российской системы «производства знания и мозгов», имеющие характерные признаки «сырьевой» отрасли. Обоснована необходимость фундаментальных преобразований институциональной среды в целях реиндустриализации, без которой в наших условиях невозможно и собственно инновационное развитие. Показано, что при разных оценках резерва времени, оставшегося до кризиса сырьевой экономики, точки невозврата проходятся практически сейчас (Рубцов А., Богословский С. Мегапроект. О формате и контурах стратегии национального развития).

На материале анализа предвыборных материалов парламентских выборов 2007 г. и президентских выборов 2008 г. выявлена тенденция к конвергенции политических позиций и содержания программных документов. Проанализированы условия намечающегося консенсуса, а также причины отхода на второй план идеологии и политической самоидентификации центризма (Рубцов А.В. Идеология прорыва или прорыв идеологии?; Рубцов А.В. От стратегии к реализации).

Исследованы позиции России в меняющейся картине научной активности мира на широком материале баз данных Web of Knowledge 1991–2007. Показана динамика вклада СССР в период 1981–1991 и России в период 1992–2002, вводится понятие «научного профиля страны» (Маршакова-Шайкевич И.В. Россия в мировой науке. М.: ИФ РАН, 2008).

Рассмотрено содержание понятия толерантности, соотношение толерантности и нормы, их связь с сохранением идентичности объекта (Самохвалова В.И. Идентичность, норма и пределы толерантности; Самохвалова В.И. О содержании понятия «толерантность» в современном культурном контексте).

Прослежена связь между феноменологией эстетических процессов и явлений, с одной стороны, и преобладанием в обществе тех или иных норм, нормативных понятий и представлений. Обнаружена связь между современными теоретическими представлениями о норме и толерантности, с одной стороны, и содержанием художественно-эстетических форм современного искусства и общей культурной практики (Самохвалова В.И. Изгнание нормы (к феноменологии ненормативности современного культурного контекста); Самохвалова В.И. И вновь к вопросу о форме).

 Анализ позиций выдающегося деятеля российской культуры Н.Новикова показал, что в этот период наиболее приемлемыми и понятными для российского общества оказываются идеологемы, относящиеся к мировоззрению гуманизма (Щербатова И.Ф. Николай Новиков. Водворение гуманизма).

На основе анализа политических и философско-правовых идей Б.Н.Чичерина показана эволюция его взглядов от либерально-консервативного к классическому либеральному мировоззрению (Чижков С.Л. Идейная эволюция Бориса Николаевича Чичерина. М., 2008).

Метафизическая составляющая раскрыта в приложении к различным сферам духовной и практической жизни – художественного творчества, утопического сознания, а также применительно к осмыслению судеб России в современном мире (Любимова Т.Б. Бесконечный лабиринт. М., 2008).