Институт Философии
Российской Академии Наук




  Результаты научно-исследовательской работы сектора
Главная страница » » Сектор истории антропологических учений » Результаты научно-исследовательской работы сектора

Результаты научно-исследовательской работы сектора

                                                                                                                                                                                                             
2018 год

Разработка темы «Соотношение философских и научных знаний в современных учениях о человеке» в 2018 г. позволяет подвести следующие итоги научно-исследовательской работы сектора:

 

  1. Выявлены основные «разломы» в истории философского постижения человека: классическая антропология, экзистенциально-феноменологический проект человека, ницшеанский переворот в антропологии и неклассическая антропология. Проведён сравнительный анализ классической и неклассической антропологии (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.).
  2. В рамках классической антропологии особое внимание было уделено антропологическому учению Аристотеля, философским идеям Дж. Локка, прагматической антропологии И. Канта, антропологической концепции Г.В.Ф. Гегеля. Рассмотрены проблемы человеческой природы и сущности, идентичности, целостности, социальности человека, личности и др. (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.).
  3. В новой трактовке представлена тема человека в философском наследии Г.В.Ф. Гегеля. Подвергнута критическому анализу традиционная точка зрения, будто именно антропологическая тема служила подножием всей философской системы Гегеля. Вместе с тем анализ темы человека у немецкого мыслителя свидетельствует о том, что классическая антропология ещё не исчерпала своего потенциала. Это относится, прежде всего, к изучению внутреннего мира человека. Показано, что исходным пунктом для Гегеля явилась полемика с Кантом, которого принято считать первооткрывателем философской антропологии. Проанализирован так называемый антиантропологизм Гегеля. Сделан вывод о том, что немецкого философа следует оценивать как одного из видных представителей классической антропологии (Гуревич П.С. Тема человека в философском наследии Гегеля // Филос. журн. / Philosophy Journal. 2018. Т. 11. № 2. С. 72–90).
  4. Проведено исследование некоторых историко-философских оснований современных представлений о человеке. Прослежена духовная эволюция крупнейшего русского философа В.С. Соловьёва и выявлена актуальность его идей сегодня. Показано, что его философские искания весьма созвучны нашему времени. Это относится к размышлениям В.С. Соловьёва о предназначенности философии, её роли в обществе. Актуальными остаются и его соображения о философском уме как драгоценном достоянии человека (Егорова И.В. В.С. Соловьёв как философ // Филос. школа. 2018. № 4. С. 32–41).
  5. Описан экзистенциально-феноменологический проект человека, базирующийся на феномене экзистенции, проблеме соотношения экзистенциального и социального, идее свободы, уникальности личности, духовности, феномене смысла, человеческих экзистенциалов и др. Подробно проанализированы учения С. Кьеркегора, Л. Бинсвангера, М. Босса, П. Рикёра (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.).
  6. Обосновано понятие «мир жизни человека», выражающее смысложизненное единство человека и мира («человеко-мир»), которое определяет различные конфигурации значимых для него событий посредством выработки жизненных стратегий и установления социокультурных различий. Выявлено соотношение понятий «мир жизни человека» и «жизненный мир». Показано, что понятие «мир жизни человека» шире по содержанию и определяет сущностное единство человека и мира, соединяя в себе социальное, индивидуальное и всечеловеческое. При этом признаками этого мира можно назвать наряду с интенциональностью, презентацией человеческого бытия, коммуникативности и интерсубъективности, присущими жизненному миру человека, осмысленность и событийность (Резник Ю.М. Мир жизни человека (событийный подход). М.: ИФ РАН, 2018. 103 с.).
  7. Продолжен анализ ницшеанского переворота как предвестия неклассической антропологии (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.). Показано, что Ф. Ницше нанёс решительный и сознательный удар по метафизике, проделав огромную работу по её преодолению. Он отверг идущее от Платона деление мира на истинный и иллюзорный, утвердив, что подлинной реальностью обладают лишь земля и тело, разрушил эссенциалистское понимание субъекта, указав на его синтетический, конструктивистский характер. Доказано, что попытки ряда философов, в том числе М. Хайдеггера, представить Ницше в качестве метафизика несостоятельны, поскольку они предпринимались из принципиально иной историко-философской перспективы (Рахмановская Е.А. Ф. Ницше против метафизики и эссенциализма // Филос. школа. 2018. № 3. С. 121‑129).
  8. Ф. Ницше представлен как проницательный феноменолог эмоционального мира человека. Выступив против культа рассудочности, немецкий философ, прежде всего, дал высокую оценку человеческим страстям. Он предложил своеобразную инвентаризацию человеческих чувств, показал, что одно и то же эмоциональное состояние (гнев, ненависть, трепет) по-разному оценивается в конкретных культурах. Показано, что феноменология чувств в трактовке Ницше выступает как неотъемлемый фрагмент его философско-антропологического учения. Представление о человеке невозможно без глубинного изучения его внутреннего мира. Немецкий философ едва ли не первым в европейской философии реабилитировал страсти, трактуя их законность, энергетическую мощь и огромную роль в человеческой истории. Вместе с тем он показал парадоксальность всех человеческих чувств, их подвижность и способность к обнаружению «изнанки». Ницше раскрыл диапазон человеческих чувств, обратив особое внимание, вслед за С. Кьеркегором, на такое переживание, как страх. Его суждения на этот счёт получили дальнейшую разработку в сочинениях К. Ясперса, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра (Гуревич П.С. Ницше о человеческих страстях // Вопр. философии. 2018. № 8. С. 42–51).
  9. Эстетические взгляды Ф. Ницше проанализированы через призму антропологической проблематики. В области философского постижения человека немецкий философ совершил радикальный переворот, подвергнув критике классическую антропологию. В результате традиционные темы философской антропологии предстали в ином ракурсе (происхождение человека, вырождение адамова потомка, возможность создания суперчеловека). Это дало возможность Ницше переосмыслить назначение искусства, смысл трагедии, выявить специфику музыки, обратить внимание на предназначение архитектуры. Гениальная интуиция Ф. Ницше позволила разглядеть в античной культуре два мощных первоначала: аполлоническое и дионисийское. Он пытался проникнуть в бытийственные основы культуры, показать её корневые истоки, восходящие к человеческой природе. Эстетические воззрения Ницше послужили предвестием постмодернизма (Спирова Э.М. Антропологический смысл эстетической теории Ф. Ницше // Филос. школа. 2018. № 6. С. 40‑46).
  10. Осмыслен феномен ненавистничества как модус человеческого бытия. Показано, что, обретя в нынешний век беспрецедентные возможности изменять мир и самого себя, человек остаётся бессильным против одного из своих главных несовершенств – бремени ненависти. Этот порок не только неистребим: сегодня он продолжает разрастаться, получая моральную легализацию в социуме. Постижение этого феномена требует глубинной оптики, затрагивающей основы человеческого существа. Такой взгляд возможен благодаря ницшеанской концепции рессентимента. С одной стороны, она позволяет зафиксировать глубочайший декаданс нынешнего человека, с особой остротой ставя вопрос утраты им своего потенциального величия. С другой стороны, человек предстаёт здесь существом открытым, неустановившимся, ещё не обретшим свой окончательный облик. Это заставляет нас ощутить особую ответственность за дальнейшую эволюцию человека, задуматься о возможных усилиях по его социокультурному преобразованию (Чугунова И.О. (Chugunova I.O.) Hatefulness as a Mode of Human Being // Филос. школа. 2018. № 5. С. 159‑161).
  11. В рамках неклассической антропологии изучены основные направления современных учений о человеке. Охарактеризованы работы наиболее крупных отечественных (Ю.М. Бородай, С.С. Хоружий, Б.В. Марков, В.А. Подорога, Ф.И. Гиренок, С.А. Смирнов и др.) и зарубежных (Ж. Батай, Ж.-Ф. Лиотар, Ж. Делёз, М. Фуко, Ж. Бодрийяр, Ж. Деррида, П. Слотердайк, С. Жижек, С. Пинкер и др.) исследователей. Дана трактовка проблем деструктивности, плюральности разума, фантомности мира, «смерти человека» и др. Показано, что постмодернистская практика философствования в процессе отказа от классической философской антропологии отвергает самотождественность, суверенность, единство, постоянство, центрированность человека (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.).
  12. Дан подробный анализ антропоконсервативной концепции современного отечественного исследователя В.А. Кутырёва. Его тексты пронизаны пафосом защиты человека от самоуничтожения и превращения в постчеловека. В поле его исследования – защита вещно-событийной картины мира от всеобщего увлечения системно-структурным подходом к анализу цивилизационных процессов. Показано, что основной вопрос философии в трактовке В.А. Кутырёва вовсе не соотношение материи и сознания, а драматургия бытия и небытия. При этом вывод исследователя таков: учение о бытии сменяется учением о небытии и ничто. По оценке В.А. Кутырёва, ориентацию не на бытие не следует рассматривать как новую, другую онтологию. Это скорее дезонтологизация сознания вплоть до нигилизма и «ничтоизма». Проведены значимые переклички с современными западными концепциями неклассической антропологии (Гуревич П.С. Тяжба между бытием и ничто (Размышления по поводу книги В.А. Кутырёва «Сова Минервы вылетает в сумерки») // Филос. антропология. 2018. Т. 4. № 2. С. 6‑23. [Электронный ресурс] URL: https://iphras.ru/uplfile/root/biblio/phan/2018_2/6-23.pdf).
  13. Показано соотношение философии и науки на современном этапе. Отмечено, что настоятельной необходимостью становится потребность в систематизации новейших успехов науки, связанных с истолкованием природы, общества и человека. При этом следует не только включить в философскую антропологию новые научные достижения, но и дать им развёрнутую философскую трактовку. Речь в данном случае идёт об изучении философских проблем реконструкции человека, сравнительном анализе разнородных концепций о мозге, рассмотрении вопросов биологической эволюции и социальной истории, телесной и психической организации человека, особенностей духовного бытия человека, окружающего мира и виртуальных реальностей, феномена сознания и его формирования. Однако не следует забывать, что философия способна не только давать философскую оценку свершившимся научным открытиям, но и опережать их, указывая направления развития научного знания, как уже неоднократно было в истории философии (Гуревич П.С. Классическая и неклассическая антропология: сравнительный анализ. М.; СПб.: Центр гуманитар. инициатив, Петроглиф, 2018. 496 с.).
  14. Осмыслена особая ситуация, которая сложилась в современной философской антропологии. Заявив о себе как о специфическом философской направлении, философское постижение человека рекрутировало в свой арсенал понятия, которые были заимствованы ею из других областей знаний – психологии, медицины, социологии, психиатрии, физиологии. Разработка собственного понятийного аппарата стала в этом контексте второстепенной задачей. В результате обнаружился очевидный парадокс. С одной стороны, избыточность понятий, терминологическая пестрота. С другой стороны, скудость собственного понятийного языка. В этом смысле, на наш взгляд, требуется большая строгость и упорядоченность антропологических категорий (Гуревич П.С. Избыточность или дефицит категорий // Филос. школа. 2018. № 5. С. 10‑14).
  15. Обозначены критерии и методы исследования в новых науках о человеке. Показано, что за последние годы стало чрезвычайно популярно понятие «дискурсивные практики». Оно используется при характеристике новых теоретических подходов к изучению социальной реальности, выражает зачастую принципиальный отказ от утвердившихся мыслительных схем, свидетельствует о поиске новых парадигмальных ходов мысли. К дискурсивным практикам относят также различные формы конструирования реальности на основе лингвистических ресурсов. Отмечается, что именно язык выступает средством конструирования наличной действительности.Проанализированы новые дискурсивные практики, получившие распространение в современной философской антропологии. Они наследуют разнообразные духовные традиции, имеющие отношение не только к европейской, но и восточной культуре. Известная парадоксальность прежних практик состояла в том, что они были нацелены не на изменение внешних условий, а на заботу о самом себе. Речь уже не идёт об умалении антропологического. Напротив, происходит антропологическая экспансия на территорию социального (Спирова Э.М. Новые дискурсивные практики // Socio Time / Социальное время. 2018. № 1(13). С. 33‑48).
  16. Рассмотрены основные философско-антропологические идеи одного из лидеров классического психоанализа Вильгельма Райха (1897‑1957). Дано толкование понятия «эмоциональная чума» как хронической биопатии организма. Выявлена тенденция, связанная с подавлением витальных ресурсов, естественных потребностей человеческого тела, что приводит, по мнению Райха, к «зачумлению человечества» (Райх В. Эмоциональная чума человечества. Убийство Христа / Пер. с англ. В.С. Кулагина-Ярцева, В.А. Гришечкин, Н.Г. Кротовская / Отв. ред. П.С. Гуревич. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2018. 352 с.). Дан критический анализ работы В. Райха с точки зрения современных взглядов на человека (Гуревич П.С., Спирова Э.М. «Пьём дыханье, быть может, полное чумы» (предисловие) // Райх В. Эмоциональная чума человечества. Убийство Христа / Пер. с англ. В.С. Кулагина-Ярцева, В.А. Гришечкин, Н.Г. Кротовская / Отв. ред. П.С. Гуревич. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2018. С. 5–45).
  17. Исследованы основные этапы творчества известного мыслителя XX века Мишеля де Серто (1925–1986). Парадоксальность его работ связана с обращением как к мистическим явлениям прошлого, так и к повседневной жизни своих современников. Его труды – это постоянный поиск в мире непрерывных трансформаций. Первоначальный интерес к анализу мистицизма как феномена, характерного для начала Нового времени, привёл его к более широким исследованиям истории как совокупности событий, несводимых к «системе». Духовный опыт того периода даёт ключ к пониманию современной истории. Значительная часть его философских рассуждений посвящена проблемам «современности» и «повседневной жизни», необходимости «осмысливать событие». В последние годы жизни М. де Серто работает над проблемами антропологии повседневной жизни «обычных» людей, показывает, каким образом они способны «изобретать» своё существование, используя для этого «самоделки из подручных материалов». Показано, что на протяжении всего творчества большой интерес у Мишеля де Серто вызывают проблемы уникальности личности, её духовного опыта, взаимоотношений с «другими» (Руднева Е.Г., пер. с фр.: Эве Фр. Мишель де Серто: осмысливать происходящее с нами (F. Euvé. Penser ce qui nous passe) // Филос. науки. 2018. № 9. С. 44–60).
18. Дано философское осмысление современного культурного пространства в условиях трансформации привычных представлений и полной переоценки ценностей (Кулагина-Ярцева В.С., пер. с англ.: Сонтаг С. «Персона» Бергмана, Что происходит в Америке (1966), Поездка в Ханой // Сонтаг С. Образцы безоглядной воли / Пер. с англ. В.С. Кулагиной-Ярцевой, Н.Г. Кротовской, Б.В. Дубина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. С. 141–167, 218–231, 232–311; Кротовская Н.Г., пер. с англ.: Сонтаг С. Эстетика безмолвия, Театр и кино, Годар // Сонтаг С. Образцы безоглядной воли / Пер. с англ. В.С. Кулагиной-Ярцевой, Н.Г. Кротовской, Б.В. Дубина. М.: Ад Маргинем Пресс, 2018. С. 7–43, 113–140, 168–217).

 

 
2017 год
2016 год
2015 год
2014 год
2013 год
2012 год
2011 год
2004-2010 гг.