назад
Участники
Эксперты
Переплёткин Александр Владимирович
(«Кантовская проблема соотношения понятия и созерцания в философии Ф.В.И. Шеллинга») Можем ли мы от определенного созерцания постепенно из него самого прийти к понятию путем его прояснения? Или же между ними должна лежать пропасть, как это оказалось в философии И. Канта? Этот вопрос волновал также и немецкого идеалиста, Ф.В.Й. Шеллинга. Он понял тот разрыв, который совершил Кант, провозгласив, что «мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы». Это стало для него существеннейшей проблемой. Ф.В.Й. Шеллинг на протяжении практически всего своего философского пути поэтому осмысляет кантовскую проблематику соотношения созерцания и понятия. Сначала он ищет пути нахождения всё большего между ними единства. Наибольшую степень единения он достигает в текстах философии тождества 1801-1806 годов, где и понятие, и созерцание, по сути, должны быть едины таким образом, что они как бы находятся в абсолютном, которое не объединяло был их синтетическим образом, но было бы тем самым первоначальным единством, без которого их как таковых не могли бы даже и быть. Поздний же Шеллинг в своем разделении философии на позитивную и негативную, наоборот, как бы совершает определенный возврат назад к Канту, для него негативная философия имеет дело лишь с понятийным, но само это понятийное касается лишь возможности вещей, но не их действительности. Подобно Канту, ради того, чтобы мы имели дело с чем-то действительным как действительным, должен иметь место опыт, а не просто лишь мышление в понятиях. Каким образом такая динамика в осмыслении соотношения между понятием и созерцанием происходила на протяжении философского пути Шеллинга, на этот вопрос я и пытаюсь ответить в своем исследовании. Алексеева Алина Александровна
(«"Аналитика возвышенного" и "Аналитика прекрасного": интерпретация Критики способности суждения И. Канта»)
Кант определяет место «Критики способности суждения» между теоретической и практической философией. Способности суждения не может быть выделена своя собственная область, она проясняет либо способность желания, либо познавательную способность, но в большей степени именно последнюю. Кант обозначает, что способность суждения могла бы быть главной составной частью критики «чистой познавательной способности вообще». Я предполагаю, что Кант в анализе критики эстетической способности суждения переосмысляет проложенные им в Первой и Второй Критиках методы (гр. μέθοδος — путь): прекрасное уточняет его эпистемологию, а возвышенное этику. Второе предположение связано с тем, что проект возвышенного с его ведущей метафорой «безопасной дистанции» возымел куда большее влияние на представления современников, а также на общий дискурс эпохи модерна и постмодерна. Для подтверждения последнего предположения проанализируем эстетические теории Фридриха Шиллера и Фридриха Шеллинга о трагическом. Обратимся также и к современным исследователям эстетики Канта — Стивену Шавиро и Рудольфу Гаше, которые обосновывают эвристический потенциал прекрасного. Задача нашего исследования — актуализировать дискуссию о прекрасном, которое в оппозиции прекрасного/возвышенного оказалось незамеченным, вторичным концептом. Фото мероприятия
|
|||||||||||||||||
|
 |
|
    |
|
