Институт Философии
Российской Академии Наук




  Основы современной философии истории у немецких романтиков и просветителей
Главная страница » » Сектор истории западной философии » Сотрудники » Михайлов Игорь Анатольевич » Основы современной философии истории у немецких романтиков и просветителей

Основы современной философии истории у немецких романтиков и просветителей

Международный философский конгресс (24-28 мая, 2005 г., МГУ); Теоретические и методологические проблемы истории философии (д.ф.н., проф. Н.В. Мотрошилова)

Выступление, которое я предполагал сделать на этом конгрессе, было основано на результатах исследований, проводившихся в рамках проекта "Немецкая историческая школа и современность" (при поддержке РГНФ).


Основы современной философии истории у немецких романтиков и просветителей

1. В XX в. определенное понимание тематической области, обозначаемой выражением «фи-лософия истории» закрепилось и стало  достаточно устойчивым: «история» может стать одним из объектов исследования наряду с другими – подобно тем, что становятся предметами философии математики, философии физики и т.п.  Необходима экспликация этого понимания.
2. Отсюда следует, что тематическое определение такого объекта философского исследования как история тесно связано с представлением о системе наук.
3. По влиянием тенденций, происхождение которых давно забыто (проблема «наук о духе» В. Дильтея) сложилось обобщенное выражение «гуманитарные науки»; в разных языковых культурах и философских традициях – как “human sciences”, “humanities” и т.п. Историческая наука, как правило, входит в их число.
4. Выражение «философия истории», однако, как правило, предполагает не изучение закономерностей развития истории как историографии, а притязания на определение самого бытия такого объекта как «история».
5. Конкретное воплощение той или иной философии истории зависит от текущего представления о «знании», «науке», и самой философии (если последняя – как это обычно бывает – трактуется как наука).
6. Локализуя, более конкретно определяя один из элементов системы гуманитарного знания (к которой принадлежит и философия), философия истории оказывает влияние не только на представление о взаимоотношении гуманитарных наук, но и на понимание природы самой философии.
7. При этом традиция немецкого идеализма XVIII–XIX вв., а также последующие исследования «немецкой исторической школы» утвердили за историей особый статус (противопостав-ление «природы» – «духу», сущность которого познается через «историчность»).
7.1. Благодаря этой традиции за «историей» как тематической областью и проблемой в рамках гуманитарных наук сохранился особый статус, благодаря которому она и превратилась в традиционный объект философского интереса (философия истории). Оборотной стороной этого статуса оказалось и «легитимность» такого подраздела философии как история философии.
7.2. Впрочем, в этом статусе (как самой истории, так и философии истории) впервые усомнился позитивизм XIX в. В XX в. успехи естественных наук вновь подкрепили позитивистское воззрение на мир. В отечественной культуре 1920–1900-х гг. господство марксистко-ленинской идеологии, считавшей естественнонаучно ориентированный диалектический материализм своей основой, способствовало закреплению этого подхода. В наиболее яркой форме это проявилось в дискуссиях 60-х гг. о соотношении «исторического» и «систематического». Как сама эта полемика, так и ее тема суть симптомы более широких социальных, политических и общемировоззренческих особенностей, и по сей день характеризующих степень понимания истории.
7.3. Дополнительные особенности, определяющие разработку этой темы в отечественных исследованиях:

7.3.1. сохранение в современном научном и обыденном сознании неявных ре-лигиозных схем (в виде закономерной и целесообразной направленности истории, уверенности в наличии тех или иных «узловых ее моментов», а также в форме регулярно выдвигаемых тезисов о «конце» или «смерти» философии (истории / субъекта и т.п.). То, что само это сознание в целом позитивистски, а значит атеистически (или без-божно) ориентированно, добавляет этим неосознаваемым схемам «радикальности» и воинственности; идея революции всегда присутствует как незримый фон.

7.3.2. Отсутствие методологической ясности как в отношении самого предмета «философии истории», так и современной системы знания, — в результате чего даже в учебниках по философии истории разговор может идти «обо всем»: вплоть до сведения счетов с «либеральными демократами» 90-х гг. 7.3.3. Объективная социальная и политическая ситуация в современной России, характеризующаяся с одно стороны осознанием исторического разрыва и стремлением этот разрыв преодолеть или «заполнить». Происходит это, разумеется, в опоре на все то же позитивистски ориентированное сознание.
8. Итак, если обнаружение и локализации самого предмета философии истории не есть узкий и частный интерес, а основа определения природы философского знания и системы знания (наук) в целом, то необходимо обращение к тому этапу развития проблемы, когда эти связи имелись в менее сокрытом виде.
9. Таким этапом является становление исторических идей в на рубеже XVIII–XIX вв., характеризующаяся влиянием идей Просвещения и идеями немецкого романтизма.
9.1. Проблема истории на рубеже XIX в., как и в предшествующей христианской традиции, продолжает ставиться в контексте человеческого рода. 9.1.1. При секуляризиованной трак-товке проблемы (Кант) это позволяет перейти к проблеме права, государственного и межгосударственного устройства. 9.1.2. Более традиционная трактовка  (Лессинг) – делающая акцент на воспитании человеческого рода – стимулирует развитие педагогики.
9.2. Поскольку поставленная таким образом проблема неизменно опирается на так или иначе трактуемую идею природы, будь то естественнонаучно (Кант), или синкретически (Гете, романтики) интерпретируемую, она может стать поводом для дискуссий о средствах и границах философского познания (Кант vs. Шлегель, Шеллинг).
9.3. История не как теоретическая, но как практическая задача разрабатывается, далее, когда возникает проблема самоидентификации той или иной социальной общности (Фихте). Она превращается также в критерий индивидуальной идентичности, диктуя этические и политические нормы.
9.4. Так или иначе, постановка проблем самого разного типа делает актуальной проблему языка. (В плане п. 9.3. – у Фихте, п. 9.2. – в романтизме). 9.4.1. Так, лишь в этом контексте – проблемы истории – может быть понято роль и значение филологии XIX в. (с одной стороны – усилия В. ф. Гумбольдта, с другой – братьев Гримм). 9.4.2. Именно благодаря изначальной взаимосвязанности исторических, философских, политических и филологических задач в филологии могут развиваться концептуальные и методологические средства (А. Бек, Ф. Шлейермахер), которые станут ключевыми сперва в изучении исторической реальности (интерпретация), а в XX в. приобретут общефилософский статус (герменевтика).
10. Первоначальная систематическая отчетливость, в которой начинает формироваться современное понимание истории совершенно теряется к середине XX в. в результате дисцип-линарного членения гуманитарного знания.