Институт Философии
Российской Академии Наук




  Философский журнал. 2019. T. 12. № 1.
Главная страница » Периодические издания » Журналы » Философский журнал » Философский журнал. 2019. T. 12. № 1.

Философский журнал. 2019. T. 12. № 1.

 

Философский журнал. 2019. Т. 12. № 1

 

В НОМЕРЕ


ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ


Peter Ochs. Measuring Pragmatism by its classical tenets (the final part)

John E. Smith argued that there were almost as many pragmatisms as pragmatists. Almost all pragmatists criticized abstractive and reductive reasoning in the modern academy, but most entertained different visions of how and to what end academic reasoning should be repaired. Smith’s vision was shaped by his strong preference for the classical pragmatisms of Peirce, Dewey, James and also Royce, whose differences contributed to the inner dynamism of Smith’s pragmatism. Smith was far less impressed with the virtues of neo-pragmatists who rejected key tenets of the classical vision. My goal in this brief essay is to outline a partial list of these tenets, drawing on Smith’s writings and those of a sample of recent pragmatists who share his commitment to the classical vision, such as Richard Bernstein, John Deely, and Doug Anderson. I restate the tenets in the terms of a pragmatic semeiotic, which applies Peirce’s semeiotic to classical doctrines of habit-change and reparative. I conclude by adopting the tenets as signs of pragmatism’s elemental beliefs. Consistent with Peirce’s account of “original” beliefs, these are not discrete claims about the world or well-defined rational principles but a loose and dynamic network of habits. The habits grow, change, inter-mix or self-segregate through the run of intellectual and social history. They can be distinguished but only imprecisely, described but only vaguely, encountered per se only through their effects. Among these effects are sub-communities of pragmatic inquiry, sub-networks of habits, and existentially marked series of social actions and streams of written and spoken words: including context-specific, determinate claims about the world, about other claims, and about habits of inquiry like pragmatism. Among these claims are my way of stating of the tenets and my arguments about the history of pragmatism. Such claims are determinate, but the habits and tenets of pragmatism are not.

Keywords: American pragmatism, Charles Peirce, John Dewey, Augustine, binary reasoning, semiotics, Cartesianism, habit-change

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-5-16


Randall A. Poole. The true meaning of humanism: Religion and human values

If humanism is defined as the defense of human dignity, human rights, and human values, then few people today would declare themselves in opposition to it. Yet the meaning of humanism is highly controversial: there are both “secular” and “religious” proponents of the movement, and each vie for the honor of representing “true humanism.” Ever since the term was coined in the early nineteenth century, humanism has tended to be associated with its secular version. Secular humanists oppose religion for two basic types of reasons (ethical and epistemic): they maintain it is harmful and that its ideas are false. In considering (and critiquing) their arguments, I contend that there are both humanistic and anti-humanistic forms of religion. The first (religious humanism) promotes respect for human dignity while the second (religious anti-humanism) undermines it. Further, I contend that there are rational grounds for theistic belief – grounds that can be found in human experience and in the very ideals that humanism claims to champion.

Keywords: human dignity, religious violence, “new atheists,” self-determination, divine image and likeness, salvation, Christian humanism, Renaissance humanism, liberalism

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-17-33

 

А.В. Серёгин. Стоицизм и справедливость

В данной статье рассматривается малоизвестный перипатетический аргумент, согласно которому этическое учение стоиков делает невозможными сами понятия справедливости и несправедливости. Для этих целей автор сперва предлагает перевод перипатетического текста, где отчетливее всего формулируется этот аргумент (Anon. in EN 248, p. 1–36 Heylbut), сопровождая его комментарием, проясняющим его исторический контекст и логическую структуру, а затем, опираясь на оригинальные стоические тексты, пытается показать, что этот аргумент верен. Суть аргумента сводится к следующему: понятия справедливости и несправедливости с необходимостью имплицируют представление о том, что агенты причиняют друг другу некоторое благо и зло (или пользу и вред); теоретически говоря, это могло бы быть либо неморальное, либо моральное благо и зло; со стоической точки зрения неморального блага и зла не существует, а моральное всегда во власти самого агента, и, стало быть, его невозможно никому «причинить»; следовательно, какое бы то ни было взаимное причинение друг другу блага и зла различными моральными агентами просто невозможно, а понятия справедливости и несправедливости не имеют смысла. Вдобавок автор демонстрирует, что введенные стоиками понятия «предпочитаемого» и «отвергаемого» безразличного, при помощи которых они описывали традиционное неморальное благо и зло, в данном случае не могут им помочь.

Ключевые слова: античная этика, благо и зло, несправедливость, перипатетики, польза и вред, справедливость, стоики

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-34-47

А.Г. Жаворонков. Идея человека у Ф. Ницше с (анти)антропологической точки зрения

Настоящая статья посвящена анализу и опровержению пяти ключевых аргументов современных противников антропологического подхода к философии Ницше: argumentum ad nomen, связанного с вопросом о терминологии, argumentum ad hominem, отсылающего к тезису Фуко о ницшевском преодолении четвертого кантовского вопроса, argumentum ad methodum, приводящегося в обоснование идеи о неантропологическом характере ницшевской критики антропологий XVIII–XIX вв., argumentum ad traditionem, исключающего Ницше из антропологической традиции европейской философии, а также argumentum ex negativo, указывающего на продуктивность антиантропологического направления интерпретации его идей. Разбор первых трех аргументов производится из перспективы контекстного анализа афоризмов и черновых фрагментов Ницше. В свою очередь, для опровержения последних двух доводов приводятся отсылки к вышедшим и неопубликованным текстам М. Шелера, Г. Плеснера и М. Фуко.

Ключевые слова: Ницше, философская антропология, антиантропология, Кант, Шелер, Плеснер, Фуко

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-48-62

 

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ


А.В. Апполонов. Понятие “religio” у Луция Цецилия Фирмиана Лактанция

В статье рассматривается вопрос о том, как трактовал понятие “religio” раннехристианский мыслитель Луций Цецилий Фирмиан Лактанций (ок. 250 – ок. 325). Автор показывает, что Лактанций предложил новую, сравнительно с Античностью, интерпретацию этого понятия. Новизна выражалась прежде всего во введении особого интеллектуального измерения религии – мудрости (sapientia). Кроме того, Лактанций отказался от цицероновской этимологии слова “religio” и предложил новую трактовку оппозиции “religio – superstitio”. Вместе с тем Лактанций сохранил и адаптировал античные (цицероновские) идеи связи religio c благочестием (pietas) и справедливостью (iustitia). Автор статьи отмечает также, что в трудах Лактанция обнаруживается оригинальная концепция религиозной природы человека, в рамках которой даже языческие религии описываются как несовершенное и нерелевантное, но все же исполнение «высшего долга (officium)» человека.

Ключевые слова: Лактанций, Цицерон, история философии, история религий, патристика, христианская теология, эвгемеризм

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-63-73


Е.В. Петровская. “Brainy Is the New Sexy”: Шерлок Холмс, абдукция и нейросети

В статье на примере популярного британского сериала «Шерлок» предпринимается попытка разобраться с теми особыми знаками, которые поставляет нам современное кино. Исторически это такие знаки, которые, по выражению историка К. Гинзбурга, соответствуют становлению гипотетической (или уликовой) парадигмы современного гуманитарного знания. Главная особенность этой парадигмы – движение от следствий к причинам при отсутствии знания этих причин. Но такова в точности работа детектива, и метод, применяемый Холмсом, – вовсе не дедукция, а абдукция, то есть гипотеза, основанная на тщательном изучении фактов. Сторонником такого типа логического умозаключения выступает Ч.С. Пирс, для которого абдукция – это способ объяснить появление нового в науке. Абдукция позволяет увидеть связи между явлениями, которые оставались скрытыми от глаз; тем самым она проявляет – наглядно показывает – существующую совокупность отношений. Возвращаясь к сериалу «Шерлок», можно высказать предположение о том, что в нем Холмс действует как сверхбыстрая самообучающаяся нейросеть, в то время как Ватсон, выполняя тормозящую функцию, переводит эти скорости в режим человеческого восприятия. Современное кино демонстрирует нам «слабые знаки» по Пирсу, которые являются следами многих сразу протекающих взаимодействий. Оно становится как их проводником, так и всеохватной динамической средой, куда вовлекается и зритель.

Ключевые слова: Шерлок Холмс, Шкловский, Гинзбург, Пирс, абдукция, нейросеть, мозг, фасцинация, сериал, техника, улики, слабые знаки

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-74-89


Д.О. Демехина. Раскрытие личности в концепции соборного театра Вячеслава Иванова

Данная статья посвящена исследованию раскрытия личности в концепции соборного театра Вячеслава Иванова. В философских текстах поэта можно усмотреть внутреннюю антиномию в понимании статуса личности в проекте театра будущего. С одной стороны, Иванов утверждает необходимость разрушения границ личности и ее упразднения в инобытии в соборном театре, с другой – постулирует онтологическую ценность личности в соборности. Так, в проекте соборного театра личность раскрывается на пути утверждения «я» в инобытии. Автор статьи полагает, что трансформацию личности можно рассматривать как одну из важных задач театрального проекта Вяч. Иванова. Так, личность в соборном действе раскрывается как лик через единство со сверхличным. Человек восстанавливает свою цельность в экстатическом переживании, акте встречи с «Ты», в процессе становления частью хора, оргийного тела в соборном театре. Путь преображения зрителя в театре есть движение к соборному единству в качестве внутреннего события личности, который возможен лишь через ощущение внутреннего единства духа, души и тела в человеке.

Ключевые слова: символизм, соборность, Вячеслав Иванов, соборный театр, символ, личность, антиномия личности

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-90-103

 

ДИСКУССИИ


Смыслы истории России


В.Н. Порус. Два лика философии истории

В статье указывается на двойной смысл термина «философия истории». В одном смысле это построение историософских схем объяснения исторических процессов, в другом – философско-методологический анализ исторического знания, исследовательских процессов, характерных для исторической науки. Смешение этих смыслов приводит к недоразумениям, нагнетанию напряженности между историей как наукой и философией истории. Однако и резкое их противопоставление ведет к аналогичным нежелательным результатам. Историософия и анализ исторического знания выступают как платформы взаимной критики. Эта критика является необходимым условием решения важнейшей задачи философии истории: участия в формировании исторического сознания современной культуры.

Ключевые слова: история, историософия, философия истории, методология исторической науки, исторический нарратив

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-104-116


Г.Л. Тульчинский. Философия истории и нарративы исторической памяти

В статье обосновываются перспективы философского осмысления истории как знания, нарративного по своей природе. Рассматриваются виды и уровни исторической наррации. Специальное внимание автор статьи уделяет особенностям концептуализации российской истории. Устойчивый характер исторических нарративов связан с ценностно-нормативными константами, выражающими особенности исторического опыта конкретного социума. Вместе с тем, с точки зрения автора статьи, важным становится определение факторов динамики исторических нарративов и порождаемой ими диахронии. Такие факторы связаны с контекстом формирования и трансляции исторического знания с участием в историческом осмыслении различных социальных групп. Задача философии истории в этой связи – выявление вопросов, на которые могут отвечать исторические объясняющие нарративы в контексте современных проблем, общих всему российскому социуму.

Ключевые слова: историческая память, история, культура, наррация, философия истории

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-117-129



Что такое аналитическая философия?


Л.Б. Макеева. Аналитическая философия как историко-философский феномен

На протяжении последних десятилетий аналитическая философия, ее отличительные черты, источники и основные представители стали предметом широкой и интенсивной дискуссии. Будучи доминирующим философским направлением в философии ХХ в., аналитическая философия была представлена некоторыми исследователями как очень проблемное явление – с неопределенным прошлым, нынешним кризисным состоянием и бесперспективным будущим. Так, согласно А. Престону и Г.-Й. Глоку, аналитическая философия существовала как своего рода иллюзия, т. е. в силу того, что некоторые мыслители верили в ее существование. В настоящей статье утверждается, что эти скептические выводы были получены, поскольку, во-первых, аналитическая философия была истолкована как философская школа или направление, связанное с какой-либо определенной позицией, и, во-вторых, ошибочно предполагалось, что философской школе можно дать определение в виде совокупности необходимых и достаточных условий для принадлежности к этой школе. Аналитическая философия представляет собой историко-философский феномен иного рода, который нужно описывать, следуя ведущим российским историками философии (А.Ф. Грязнову, Н.С. Юлиной и др.), как движение, обладающее отличительным стилем философствования. В статье показывается, как можно развить понятие стиля философствования на основе идеи «стиля мышления» Л. Флека и концепции «личностного знания» М. Полани. Кроме того, с помощью этого понятия подвергается критике предложение П. Хакера значительно сузить границы аналитической философии в пространстве и времени. Утверждается, что если рассматривать ее таким образом, то многие важные достижения и отличия аналитических философов нельзя оценить по достоинству.

Ключевые слова: аналитическая философия, история философии, стиль философствования, философская школа, философское направление, стиль мышления, личностное знание

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-130-143


В.В. Васильев. Что такое аналитическая философия и почему важен этот вопрос?

В статье рассматривается вопрос о природе и истоках аналитической философии. Автор полемизирует с В.К. Шохиным и В.В. Целищевым, опубликовавшими несколько статей на эту тему. Обсуждаются также некоторые идеи А. Престона, работы которого по истории аналитической философии анализируются в статьях Целищева и Шохина. Автор не согласен с критикой Целищевым «ревизионизма» Шохина, расширяющего исторические границы аналитической философии до самых истоков философии вообще. В статье доказывается, что она не является критикой по существу. Вместе с тем автор не поддерживает и ревизионизм в том виде, в котором он отстаивается Шохиным. Концепция Шохина предполагает, что выражение «аналитическая философия» работает не как имя собственное, а как дескрипция, а это не соответствует практике его употребления. Более корректной формулой соотношения аналитической философии с классической философией прошлого автор предлагает считать утверждение, что современная аналитическая философия является наследницей классической философской традиции. В статье также уточняется ряд моментов, связанных с начальным, «лингвистическим» этапом аналитического движения и с историей самого термина «аналитическая философия», который, как показывает автор, употреблялся еще в XVIII в. В конце статьи автор приводит эмпирические данные, свидетельствующие о повороте современной аналитической философии к классической философской традиции, и обсуждает практические следствия сделанных выводов. Он считает, что верное понимание природы современной аналитической философии, понимание ее преемственности с классической мыслью может содействовать совершенствованию философского образования в России и увеличению доли в программах учебных материалов по аналитической философии.

Ключевые слова: аналитическая философия, ревизионизм, В.К. Шохин, В.В. Целищев, A. Престон

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-144-158

 

ОБЗОРЫ И РЕЦЕНЗИИ


Н.А. Блохина. Аналитическая философия в поисках самоопределения

Интенсивная на протяжении последних трех десятилетий работа философов-аналитиков по поиску самоопределения аналитической философии привела некоторых из них не только к отрицанию существования единой аналитической традиции, но и к непризнанию специфичности их деятельности. Именно такие цели преследовали редактор сборника научных статей «Аналитическая философия: история интерпретаций» (2017) Аарон Престон и автор статьи «О традиционалистском предположении» Сандра Лапойнт. Однако при анализе аргументов этих авторов выявляется их слабость перед аргументами других авторов сборника, а внимательное чтение статей лишний раз убеждает, что намерения по-иному интерпретировать того или иного представителя аналитической философии или его произведение не позволяют вырвать этих философов из аналитического контекста и исключить их труды из аналитического дискурса.

Ключевые слова: аналитическая философия, самоопределение, А. Престон, С. Лапойт, Г.-Й. Глок

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-159-170


Д.С. Шалагинов. Критика чистого чувствования (и ее критика)

В рецензии осуществлен анализ работы Стивена Шавиро «Вне критериев: Кант, Уайтхед, Делёз и эстетика», посвященной так называемому критическому эстетизму – философскому подходу, исследующему аффект и сингулярность, которые рассматриваются в качестве средства создания недиалектического эстетизированного способа критики, основанного на неортодоксальном прочтении Канта Делёзом и Уайтхедом. Базовый тезис американского исследователя состоит в том, что эстетическое суждение является не понятийным, а аффективным, поэтому оно не может быть подчинено предзаданным критериям. Осуществляя перекрестное прочтение текстов Канта, Уайтхеда и Делёза, Шавиро концентрируется на ряде проблем, среди которых важное место занимают вопросы о возникновении нового и формировании субъективности. В рецензии уделяется особое внимание критике репрезентации, а также вопросу о переосмыслении философской практики в свете развиваемых в работе Шавиро делёзианских идей. Проблематизируется собственно критический потенциал критического эстетизма и указывается на сходство развиваемых американским исследователем идей с логикой позднего капитализма. В связи с этим некоторые положения разрабатываемой в книге Шавиро эстетической теории могут быть восприняты в качестве призыва к адаптивности и мобильности, что существенно снижает ее критический потенциал. В заключение приводится набросок альтернативной критической позиции.

Ключевые слова: критический эстетизм, критика чистого чувствования, эстетика, аффект, становление, субъективность, репрезентация, клише, критерии, капитализм

DOI: 10.21146/2072-0726-2019-12-1-171-180

 

ФИЛОСОФСКАЯ ЛЕТОПИСЬ


Гален. О том, что не стоит печалиться (Перевод с древнегреческого языка и комментарии И.В.Пролыгиной) (окончание)


Памяти Вячеслава Семеновича Степина (19 августа 1934 г. – 14 декабря 2018 г.)