Институт Философии
Российской Академии Наук




  Научные результаты сектора
Главная страница » » Сектор истории политической философии » Научные результаты сектора

Научные результаты сектора

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2018 г.

Сделан вывод о том, что существование в тандеме с политической наукой предопределило сближение политической философии с социальной эпистемологией, в рамках которой она реализует свое отличие от политологии в качестве метатеоретической рефлексии (Мюрберг И.И. К проблеме самообоснования политической философии (социально-эпистемологический подход) // Филос. журн. / Philosophy Journal. 2018. Т. 11. № 1. С. 28-44).

Выявлен «консервативный крен» (Федорова М.М. Новейшие идеологии и кризис исторического сознания Модерна // Философия и идеология от Маркса до постмодерна / Под ред. А.А. Гусейнова, А.В. Рубцова. М.: Прогресс-Традиция, 2018. С. 169-179); показано, что с фундаментальной модификацией структуры производительного труда связывается и утрата обществом четкой направленности в будущее, поскольку для большинства стран перспектива будущего полностью отождествляется с нынешним состоянием потребления и организации труда в экономически развитых странах (Ерохов И.А. Новая ситуация политического знания: труд, контроль и образ будущего // Полис: Полит. исслед. 2018. № 4. С. 115-129).

В ходе анализа идеологии прогрессизма, тесно связанного с левым движением, выявлены причины и политические последствия кризиса идеи научно-технического прогресса, требующие нового идеологического обоснования современных политических практик левых в их отношении к технике, понимаемой как триединство науки, техники и производства (Самарская Е.А. Идея технологического прогресса в контексте европейского левого движения. XIX-XX вв. М.: ИФ РАН, 2018. 159 с.).

Показано, что в политико-идеологической сфере государств бывшего СССР можно обнаружить ряд общих черт: симулятивный характер политических идеологий, отсутствие образа будущего, попытка политических элит в этой связи делать акцент на инструментализации прошлого и т. д. (Летняков Д.Э. Политико-идеологические тренды постсоветских обществ: попытка обобщения // Полис: Полит. исслед. 2018. № 1. С. 129-142). Разработана концепция аутентичного развития, которая включает в себя проект переустройства эколого-экономической, политической и социальной сфер российского общества (Ильинская С.Г. Концепт аутентичного развития как альтернативная модернизации идеология // Вестн. РуДН. Сер. «Политология». 2018. Т. 20. № 2. С. 215-236).


НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2017 г.

В соответствии с планом работы по теме "Новая ситуация политического знания: историко-культурный синтез" (№ 0156-2014-0017) в фокусе исследований сектора в 2017 г. были методологические вопросы политического познания, связанные со следующими   моментами:

  • было продолжено исследование проблемы политического в ракурсе его концептуально-понятийной динамики (в частности, сделана попытка определения понятия традиции как одного из базовых политическо-философских концептов вне его привычной связи с идеологемами консерватизма);
  • была продолжена разработка концептуального аппарата и методологии исследования российских политических процессов

В 2017 г. было продолжено исследование политико-исторического синтеза в рамках политической философии. С этих позиций был осуществлен политико-философский анализ понятия традиции, играющего важнейшую роль в современных политических дискурсах, в том числе и в России, и был предложен подход, позволяющий эффективно использовать это понятие для описания политических процессов вне привычной связи с консервативными идеологемами.  Сделан вывод о том, что традиция сегодня означает не мечту о «золотом веке», а обращение к самому широкому прагматическому мышлению, свободному от сакрализации образцов прошлого, мышлению, открытому для обогащения прошлого новыми смыслами и символическими значениями.  (Федорова М.М. Традиция в контексте политико-философских дискурсов // Филос. журн. 2017 Т.10 №3 С.74-92.  / Philosophy Journal.   ISSN 2072-0726. DOI: 10.21146/2072-0726-2017-10-3-74-92 (RSCI)
Кроме того, исследованы предлагаемые современным западным философским сообществом интеллектуальные опосредования между двумя ведущими философскими направлениями – аналитической («островной») школой и континентальной философией; показано значение этих направлений мысли для анализа политико-философской проблематики конца ХХ – начала ХХI вв. На примере обширного материала, посвященного современному понятию свободы воли, показано, что доминирующий в этом поле дискурс компатибилистов и инкоматибилистов в целом отражает подход аналитической школы философии, между тем как политико-философскому ракурсу проблемы наиболее релевантен подход, культивируемый в контексте неклассической континентальной философии указанного периода. В частности, последняя содержит понятийные опосредования, необходимые для установления диалогических отношений теории и практики. (Мюрберг И.И. О влиянии современного философского дискурса на развитие политической теории (на примере сравнения материковых и островных учений о свободе воли в западной философии ХХ в.) // Политика и Общество. — 2017. - № 10. - С.59-69. DOI: 10.7256/2454-0684.2017.10.24548. URL: http://e-notabene.ru/ppo/article_24548.html.   (ISSN: 2454-0684, РИНЦ, ВАК)).

Особо значимым результатом научных исследований сектора в истекшем году представляется тот факт, что В.В. Мильковым впервые в истории отечественной политической науки с опорой на архивные документы детально проанализированы религиозно-мировоззренческие основания политических программ Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха, а также произведения их отражающие («Повесть временных лет», «Сказание о Борисе и Глебе», «Поучение» Владимира Мономаха, «Поучение» Луки Жидяты). В ходе исследования особое внимание было уделено тому, насколько полно религиозные установки принятого страной христианского учения реализовывались во внешней и внутренней политике властителей Древней Руси. Приведены примеры того, как правители порой выходили за доктринальные рамки и нарушали нравственное кредо в своей политической практике (Мильков В.В. Политическая подоплека нравственной программы «Поучения» Луки Жидяты и ее идейно-религиозное своеобразие // Кирик Новгородец и древнерусская культура: сборник: в 4 ч. Ч. 4 / Отв.  ред.  В.  В.  Мильков.  Великий Новгород: НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2017. С. 212-123. 150 экз. ISBN 978-5-89896-565-5; а также доклад В.В. Милькова «Концепция власти Владимира Мономаха и практика борьбы с врагами» // Воронеж – форпост Российского государства (к 840-летию первого упоминания г. Воронежа в русском летописании). Всероссийская научная конференция. г. Воронеж, 15-16 сентября 2017.).

Совершенствование концептуального аппарата политической науки в плане исследования российских политических процессов позволило сделать несколько важных в теоретическом и методологическом отношении выводов. Первый из них касается понятия «империя», ставшем необычайно популярным в политическом дискурсе для описания политических процессов в российском обществе на протяжении всей его истории. Д.Э. Летнякову на примере советского периода удалось показать, что империю крайне сложно описать через некий набор объективных признаков, поскольку в определении империи главную роль играет восприятие людей, их лояльности и идентичности, кроме того в каждый момент времени мы, как правило, можем обнаружить в рамках отдельных политий черты как имперского, так и национального. Таким образом, применительно к советской истории более перспективной исследовательской задачей является не стремление понять, был ли СССР империей, но попытка увидеть, в каких случаях имперские паттерны действительно воспроизводились, а в каких – имперский язык описания советской реальности скорее мешает ее адекватному пониманию (Letnyakov D. Critical Commentary on the Concept of "Soviet Empire" // Russian Studies in Philosophy. 2017. Vol. 55, No. 3-4. Pp. 293-304).

Второй момент связан с определением понятия (политического) события на фоне последних дискуссий вокруг Великой Октябрьской революции, в ходе которых представители различных культурно-политических направлений по-разному оценивали целесообразность включения события Октября в контекст Современности. И.К. Пантиным сделан вывод о том, что исторической задачей Октября был не социализм как таковой, а создание условий, при которых новые экономические силы могли бы развиваться по образцу передовых стран. Истолкование прошлого и, прежде всего, сталинской эпохи, не может сводиться только к отысканию ошибок и преступлений тогдашних исторических деятелей. Оно должно быть объяснением сложившегося в определенную эпоху хода дел. В определенном смысле Октябрьскую революцию и постоктябрьское развитие можно поставить в один исторический ряд с прошлыми модернизациями в России (Петр I и Александр II). (Пантин И.К. Октябрь – драматический путь к Современности // Философский журнал. 2017, №4. С.17-29. (научная статья).  ISSN.2072 – 0726. (Web of Science, Erih Plus, РИНЦ). 

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2016 г.

Проведен сравнительный анализ форм политико-исторического синтеза в эпоху Модерна и в современную эпоху; обоснована идея артикуляции зла и свободы как политической практики (в том числе и в современных формах демократии); обосновано понятие идентичности в контексте аутентичного развития постсоветской России. Разработаны методологические вопросы исследования проблемы политического в ракурсе его концептуально-понятийной динамики и концептуального анализа проблемы идентичности в современной России.

Показано, что с конца ХХ в. именно политической философии принадлежит исследовательская инициатива в разработке политико-исторического синтеза. Дано объяснение того факта, что философская аналитика как метод неодинаково эффективна в применении ее к разным элементам изучаемого процесса (политического события). Применена методология соединения аналитического и нарративного подходов, призванная обеспечить максимальную полноту освещения названной тенденции. Сравнительный анализ наиболее типичных концепций нарратива позволил определить их философский смысл в терминах политической этики (Мюрберг И.И. Нарративизм и социальная философия: к истории «нарративного поворота» в современном обществознании // Гуманитар. исслед. в Вост. Сибири и на Дальнем Востоке. 2016. № 4 (38). С. 12–18).

Обоснован новый подход к осмыслению свободы человека, понимаемой не как идея, а как практика свободы, функционально связанная со злом. Показано, что одной из ключевых характеристик современной демократии является то, что в ней нет и не может быть «руссоистского» единодушия, любое решение (большинства) всегда принимается «против» кого-то, кто не согласен (меньшинства). Соответственно демократическая всеобщая воля являет себя только в закладывании «исторического основания», в установлении формы государства, а отнюдь не в повседневном его функционировании, не в форме управления им, которая от этого отнюдь не обязательно становится «деспотической» (Капустин Б.Г. Зло и свобода. Рассуждения в связи с «Религией в пределах только разума» Иммануила Канта. М.: Изд. дом Высш. шк. экономики, 2016. 272 с.).

Предложена модель аутентичного развития для России, ключевую роль в котором приобретает опора на собственный историко-культурный опыт и традиционные ценности, а также стремление к концептуальной адекватности социогуманитарного знания запросам того или иного общества. Осуществлен сравнительный социогуманитарный анализ современного российского и позднего советского общества с выявлением достоинств и недостатков каждой общественной модели. В качестве условий становления устойчивой и гармоничной общегражданской идентичности в России предложена переориентация общества от ценностей потребления к ценностям созидания, преодоление отчуждения современного человека посредством активизации форм низовой демократии через политику «малых дел» и т. д. (Ильинская С.Г. Метаморфозы российской идентичности в контексте постсоветского развития. М.: ИФ РАН, 2016. 186 с.).

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2015 г.

Выявлены типический характер и основные формы современных динамических процессов в политической сфере (соотношение революция/реформа, традиция/новация и др.); показаны особенности формирования эпохи Модерна на пространстве Большой Европы (включая сюда и Россию) и раскрыт механизм частичной модернизации российской социальной системы; предложен подход, позволяющий анализировать связь символического уровня политики (развитие политических идей и идеологий, разворачивание политико-идентификационных процессов и т. п.) с политической динамикой общества.

 Проведено комплексное исследование феномена революции. Показано, что традиционные политические понятия, отражающие динамические процессы в обществе (в том числе понятие «революция»), в современном социоисторическом контексте наполняются принципиально новым содержанием, соответствующим новому восприятию истории (отказ от прогрессизма и т. п.) (Революция как концепт и событие / Отв. ред.: А.А. Вартумян, С.Г. Ильинская, М.М. Федорова).

Сделан вывод о том, что Октябрьский переворот и коммунистический тоталитаризм связаны не с отходом Русской революции от якобы единственной, западноевропейской схемы прогресса, но, прежде всего – с новой исторической эпохой, со своеобразием исторических условий, внутренних и внешних, в которых разразился революционный взрыв в России. Революция стала одним из условий ускоренной модернизации российского общества и равноправного существования России в системе отношений современных государств, поэтому проблему русской революции 1917 г. предложено рассматривать в более широком контексте, нежели как просто неудавшуюся «социалистическую революцию» (Пантин И.К. Русская революция. Идеи. Идеология. Политическая практика).

Проведена аналитическая реконструкция основных вех формирования современного понимания свободы, начиная с христианского средневековья и заканчивая важнейшими направлениями дискуссии о свободе в XX в. Эксплицированы историко-онтологические основания европейской свободы как «беспричинного» явления, выходящего за рамки традиционных психологических описаний. Доказывается, что сохранение на всем протяжении эпохи Модерна политической свободы в качестве фокуса европейского мировоззрения и главной мотивирующей силы трансформационных общественных практик обеспечивается «неокончательностью» идеи свободы, её бытием в качестве «сущностно оспариваемого понятия». Один из главных выводов исследования заключается в том, что свободу нельзя понять как некоторое состояние, как нечто воплощённое в предметах и «принципах» (конституциях, институтах, категорическом императиве и т. д.) и гарантированное ими. Свобода существует только как практика освобождения и не имеет независимого от последнего определения и значения (Капустин Б.Г., Мюрберг И.И., Федорова М.М. Этюды о свободе. Понятие свободы в европейской общественной мысли).

Показаны значимость марксовых политико-философских исследований в современных реалиях и их новое звучание в постсоветском социально-политическом контексте. В этом контексте оказались актуализированы и востребованы такие классические темы наследия Маркса, как проблематика «средних классов» в работах Маркса, проблема соотношения государства и гражданского общества, тема социального государства и т. д. Кроме того, изучение современного состояния отечественных марксистских исследований показало, что теоретическое измерение марксистских работ в России, освободившееся от догматизма былых времен, получило дальнейшее развитие и перспективу, связанную как с собственным творческим потенциалом, так и с установившейся теоретической связью с мировой марксистской традицией (Баллаев А.Б. Маркс размышляющий).


НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2014 г.

В 2014 г. научно-исследовательская работа сектора истории политической философии проводилась в соответствии с планом по теме «Политическая динамика общества: традиции и современные вызовы». Основное внимание было уделено сравнительному анализу процессов политической модернизации в России и в западных странах. Впервые в отечественном обществоведении был применен генеалогический подход к анализу специфики российской социально-политической систем. Предложена новая методологическая матрица для сопоставительного политологического анализа модернизации разных цивилизационных сегментов, состоящая из трех последовательных этапов: индивидуализации личности, индивидуализации веры, гражданской трансформации социально-политической системы. На материале сравнительного социально-политологического исследования развития России и Европы был раскрыт механизм частичной модернизации российской системы. На материале общеевропейской эволюции выявлен механизм взаимодействия и взаиморазвития ценностно-религиозных и социально-политичеких факторов на завершающем политическом этапе социальной модернизации. Разнообразие возникающих в ходе модернизации социально-политических форм рассматривается как продукт их диффузионного воздействия друг на друга. (Глинчикова А.Г. Россия и Европа: два пути к Современности.М., "Культурная революция", 2014. 680 с.).

Кроме того была рассмотрена роль культурной специфики, доминирующих ценностей и установок того или иного общества в процессах политической модернизации. Выявлено, что абсолютизация культурных факторов (например, восприятие политической культуры и, шире, системы ценностей того или иного общества как внеисторичной сущности, как наиболее консервативного элемента социальной системы, практически не поддающегося трансформации) при игнорировании институциональных, структурных, правовых и пр. факторов вряд ли может быть признана продуктивной исследовательской позицией (Летняков Д.Э. Всегда ли "культура имеет значение"?О продуктивности культур-центричных подходов в политической науке // Философские науки №5, 2014).Проведенный историко-философский анализ цивилизационного дискурса в России позволяет говорить о том, что он актуализировался, как правило, в качестве реакции на политические и геополитические события – в ситуации военного или политического противостояния с Западом, либо напротив – в ситуации тесного взаимодействия с ним, когда Россия начинала активно перенимать западные институты и порядки (Летняков Д.Э. Существует ли "российская цивилизация"? Опыт критического анализа цивилизационных концепций // Под ред. Евстифеева Р.В. Российская государственность в периоды кризисов, войн и революций: власть, ценности, институты. Владимир, 2014).

В рамках исследования политической динамики современного общества были рассмотрены и вопросы о роли политической философии в осмыслении современных политических процессов. Был сделан вывод о том, что осознание повсеместного присутствия политической составляющей, не просто посетившее отдельно взятых философов, a становящееся сущностной чертой современного «жизненного мира», находит многообразные отражения в комплексе наук об обществе. Но лишь в рамках политической философии это осознание способно обрести надлежащую ему теоретическую глубину. Так, значение идей Платона для политической теории раскрывалась через указание на присутствующие в его произведениях специфические объекты исследования (как то: государство, его формы и типы) и расщепление феномена власти на «силу» и «разум». Сохранение традиции отождествления «этически благой силы» с Разумом красной нитью проходит через весь классический период европейской философии, а попытки замены разума волей маркируют переход к постклассической философии.(МюрбергИ.И.. В поисках политического: набросок феноменологии власти // Философский журнал, №1 (14), 2010.С. 119-136).Снятие идеологического пресса советской эпохи не привело к спонтанному возрождению в России традиционной политической мысли. Но налицо признаки появления новой школы политической философии, обретающей свою идентичность в диалоге с родственными дисциплинами («философией политики» и «политическойнаукой»). В этом можно усмотреть поворот к феноменологической философии, хотя гуссерлевский, по сути, интерес к феноменам сознания  преобразуется в изучение морали как «процесса». Отнесение политической морали к сфере компетенции консеквенциальной этики задает поле теоретических инноваций  ( MiourbergIrinaI. L’jbjet de la philosophiepolitiquecontemporaine// Revue philosophique de la France et de l'étranger. P.U.F. 2013/2 - Tome 138. P.  215-226).

Анализ современного состояния российского обществоведения по профилю работы сектора позволил выявить в качестве одной из главных тенденций усиление внимания и исследовательского интереса к консервативной идеологии, традиционным ценностям и их роли в современной политической системе России. Эта тема, ставшая в последнее время приоритетной, всегда находилась в центре исследовательских интересов сектора (только в отчетном году сотрудники приняли участие в работе целого ряда конференций по проблемам развития консерватизма, в секторе была  подготовлена и обсуждена диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук аспирантом сектора; опубликованы статьи), и в дальнейшем она будет включена в планы научной работы. 

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2013 г.

Основным плановым заданием сектора в отчетный период было исследование политической динамики современного общества. В фокусе исследовательских интересов оказались динамика политико-идентификационных процессов в мире и, в первую очередь, в новейшей России, и эволюция гражданского общества, а также анализ отражения этих процессов в  истории политической философии.

В рамках этих разработок был проведен  мониторинг специфических реакций разных социальных слоев российского общества на усиление революционных настроений в стране и (1) сделан вывод о сущностной связи наблюдаемых процессов революционизации с проблемой формирования новой культурно-политической идентичности России, (2) показано наличие преемственности между сформировавшимся запросом на идентичность и аналогичными по содержанию глобальными политическими процессами, (3) в общих чертах определено место указанных процессов в контексте развивающейся постхристианской цивилизации (Мюрберг И.И. Революция и идентичность // Политико-философский ежегодник. 2013. Вып. № 6. М.: ИФРАН, 2013). В отечественном контексте работа с концептом «революция», главным образом, ведется с опорой на понятийный аппарат, сложившийся в советский период развития отечественной политической теории, или осмысливается через погружение в западные теоретические разработки.  Представленный анализ революционности современной России, позиционирующий отечественную современность в более широком контексте (проблема политико-практического поиска европейскими странами собственной новой, соответствующей вызовам модерна, политико-культурной идентичности), реализует теоретически новое направление: политическая идентичность, представленная в ранее проводимых исследованиях в синхроническом аспекте концептуализируется, главным образом, в диахронической плоскости.   (Miourberg Irina I.  L'objet de la philosophie politique contemporaine // Revue philosophique de la France et de l'étranger. 2013/2. Tome 138. P. 215-226. (KAIRN, ISSN 0035-3833, DOI : 10.3917/rphi.132.0215; Федорова М.М. Революция и История // Политико-философский ежегодник. 2013. Вып. № 6. М.: ИФРАН, 2013).

Вторым существенным  моментом, обусловившим новизну теоретического осмысления политической динамики современного общества, является выработка новых подходов к  категории гражданского общества. Было показано, что распространённая ныне либеральная версия гражданского общества, по существу сводящая его к конгломерату «неправительственных» и «некоммерческих организаций», есть свидетельство упадка политической дееспособности гражданского общества, его далеко зашедшей «деполитизации» и возросшей зависимости от накопления капитала. Исторические метаморфозы понятия «гражданское общество»  в конечном счёте обусловлены разнохарактерностью тех исторических контекстов, которым принадлежала и в которых «работала» та или иная версия  этого понятия. Нет абстрактно «верного» понятия гражданского общества, противостоящего «ошибочным» его толкованиям. Верное понимание гражданского общества есть понимание политических и идеологических функций, которые оно исполняло в то или иное время и которые обусловливали его содержание и способ употребления, равно как и конкретных философских приёмов «рационализации» этих меняющихся исторических содержаний данного понятия.

Возрождение политической дееспособности гражданского общества возможно только в качестве оппозиционного явления, как всегда бывало, когда оно достигало пика своего влияния  - от великих революций 18 века до демонтажа «коммунизма» в Центральной и Восточной Европе в 1989-1991 годах. В таких ситуациях, оставаясь «сетью» интеракций, оно обретает свойства политической «субъектности», в том числе – благодаря сильным нормативным ориентациям. В итоге «гражданское общество» трактуется не как атрибут и структурный элемент «современного общества», а как определённый способ его саморефлексии и самокритики, в том числе и даже прежде всего – посредством политического действия (Капустин Б.Г. Гражданское общество как исчезающее понятие  // Гражданское общество и иммиграция: Концептуальное, историческое и институциональное измерение. Под ред.  Малахова В.С., Яковлевой А.Ф. М.: Канон+РООИ «Реабилитация», 2013. 320 с.) .          

Кроме того, на материале сравнительно-политологического исследования развития России и Европы был раскрыт механизм частичной модернизации российской системы. Разработан и применен новый генеалогический подход к анализу специфики социально-политического развития России. Раскрыта историческая роль религиозного фактора в формировании механизма частичной модернизации. На материале общеевропейской эволюции выявлен механизм взаимодействия и взаиморазвития ценностно-религиозных и социально-политических факторов  в ходе политической модернизации Европы и России. Разнообразие возникающих политических форм Современности исследовано под углом зрения их диффузного взаимодействия (Глинчикова А.Г. Диалектика религиозного и политического начал в процессе социальной консолидации (сопоставление российского и европейского опыта) // Консолидация и модернизация в современной России. Под ред. Гусейнова А.А., Смирнова А.В., Николаичева Б.О. М.: Канон+РООИ «Реабилитация», 2014.).

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2012 г. 

Рассмотрены взаимоотношения между философией и политикой под углом зрения «сверхдетерминации политики философией» и намечены пути преодоления этой устойчивой исторической модели, воплощенной в образе платоновского царя-философа. Это преодоление сверхдетерминации видится в понимании философии, обращенной к миру политического в качестве практического знания (фронесис), по своей сути, характеру и функциям отличного от знания теоретического (эпистеме). Знание политических предметов требует особой рациональности и особой рефлексии, определяющейся предметом, на который она направлена, и действующей не в логике вечных сущностей и всеобщих законов, а в логике конкретной ситуации. Сделан вывод о том, что только такой тип знания способен предотвратить вырождение обращенной к политике философии в бесплодную утопию и прожектерство (Федорова М.М. Философия и политика // Филос. журн. 2012. № 2(9). С. 17–27).
Предложена матрица социально-политического исследования, позволяющая сопоставлять этапы становления Модерна в системе разных культур. В рамках этой концепции был сделан важный вывод о том, что тип индивидуализма, который сложился на Западе Европы в эпоху Возрождения и затем под воздействием Реформации лег в основу рыночно-правовой социальной системы, не является единственно возможным. Открытие индивидуализирующей составляющей в рамках православной и постправославной культуры свидетельствует о том, что она обладает серьезным потенциалом для успешного развития на собственной основе политических и экономических отношений, предусматривающих суверенитет личности, уважение и защиту ее частных интересов. Множественность форм индивидуализации личности рассматривается как основа множественности форм Современности. Данный подход открывает перспективы для исследования, иных (нехристианских) форм Современности под углом зрения особенностей, характерных для этих культур форм индивидуализации (Глинчикова А.Г. Индивидуализация личности в преддверии Современности. М., 2012).
Изучены становление и характеристики новой модели капитализма («финансиализированного капитализма») как доминантной структуры глобального миропорядка и её специфические, периферийные проявления в современной России. На этой основе раскрыты механизмы «колонизации» демократии «финансиализированным капитализмом» и превращения первой в инструмент стабилизации последнего – в его доминантных и периферийных версиях. Такая инструментализация демократии объясняется в качестве причины двух составляющих «демократического дефицита» - «дефектности демократии» (нарушения её базисных процедур) и «дисфункциональности демократии» (её разведения с социальной справедливостью и защитой угнетённых) (Капустин Б. [Kapustin B.] Capitalism and Russian Democracy // Power and Legitimacy – Challenges from Russia / Ed. by Per-Arne Bodin, Stefan Hedlund and Elena Namli. L.–N.Y., 2012. Р. 75–101). 

 

НАУЧНЫE РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2011 г.

Установлено, что исследование наследия Маркса сегодня создает новую перспективу для понимания феномена социального государства как способа подготовки полной ликвидации социальных зол и объясняет причины происходящего сегодня наступления на практики социального государства (Баллаев А.Б. Философия истории Маркса: реконструкции и надежды). Предложено рассматривать проблему русской революции 1917 г. более широко, чем «социалистическую революцию» - как одно из условий ускоренной модернизации российского общества и равноправного существования России в системе отношений современных государств (Пантин И.К. Русская революция как проблема политической философии). Сделан вывод о том, что понятия «гражданство» и «гражданское общество» получают переосмысление, восстанавливающее (с соответствующими поправками) их классические значения (в традиции Руссо-Гегеля), но противоположное позднейшим либеральным их интерпретациям. «Гражданское общество» – не структурный элемент и атрибут «современного общества», а возможность его деятельной самотрансформации, «гражданин» – та нравственно-политическая «роль», в которой может в специфических обстоятельствах выступать «буржуа» как типичный обитатель современного общества и благодаря которой он может быть проводником и защитником «общего блага» (Капустин Б.Г. Гражданство и гражданское общество).

 

НАУЧНЫE РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2010 г.

В 2010 г. исследования сектора были сосредоточены на трех главных направлениях.

Во-первых, осмысление особенностей российской демократии и российского пути модернизации. При решении этой проблемы авторы исходили из идеи о том, что демократия – не просто совокупность политических институтов, не просто способ правления, но «образ жизни народа». Проблема демократической модернизации российского общества должна решаться через продуктивное взаимопроникновение двух разнонаправленных начал исторического развития России: вектора прогресса новоевропейской цивилизации с буржуазией и чиновничеством во главе при минимуме участия народа во власти и вектора демократизации, понимаемой как формирование общества личностей (Демократия и Суверенитет. Многообразие исторического опыта / Отв. ред.: И.К.Пантин, М.М.Федорова. М.: Идея-Пресс, 2010; Россия. История. Политика / Отв. ред.: М.М.Федорова, И.И.Мюрберг. М.: Идея-Пресс, 2010).

Во-вторых, тема отражения в философии политических катаклизмов первой половины ХХ в., обусловленных в первую очередь социалистическими революциями. При оценке сложнейших социальных и политических феноменов этого периода следует избегать бинарной логики «социализм/капитализм» или «демократия/диктатура»; они вводят в свои оценки третий фактор – индустриальный мир, в котором матрицей политических институтов выступает фабрика или армия. В этих условиях в поле политического появляются такие «игроки», как промышленный прогресс и производственная централизация, претензии науки на моделирование общественных отношений, которые существенным образом изменяют характер и направленность политического действия (Философия политического действия. Из истории левой политической мысли ХХ века / Под ред. Е.А.Самарской. М.: Идея-Пресс, 2010).

В-третьих, это исследование широкого спектра методологических проблем политического знания, переосмысление ряда центральных категорий, отдельных видов политической практики, встающих при постижении связи сущего и должного в политике. Был сделан вывод о том, что непременной задачей политической философии является раскрытие форм и способов участия нравственного, а не только инструментального разума в политике; раскрыт критический характер политической философии, состоящий в том, что она стремится стать на точку зрения тех общественных сил, чье сопротивление существующим институтам и явлениям культуры позволяет опознать их в качестве институтов и культурных явлений господства (Капустин Б.Г. Критика политической философии. М.: Территория будущего, 2010).

 

НАУЧНЫE РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2009 г.

Анализ развития политической философии ХХ в. вывел на передний план понятие политического, тем самым отразив неудовлетворенность прежним концептуальным инструментарием, который становилось все труднее применять к развивающимся политическим практикам Нового времени. В отличие от требований идеала научности, свойственных эпохе Модерна, личность мыслящего вовлечена в процесс познания «политических вещей» и играет в нем свою особую роль, постоянно задаваясь вопросом о самих предпосылках мнения и знания в отношении «практической логики». В этом контексте понятие свободы и ее практическая ипостась – либерализм – представлены как существенные конструктивные элементы беспрецедентного исторического процесса, выступавшие одновременно и инструментами, и объектами «конструирования» нового общественного устройства. Показано, что XX век стал и веком практического углубления проблематики свободы, вдохнув новую жизнь в классическую немецкую философию свободы. Перед лицом будоражащих проблем эпохи именно эта традиция в лице А.Шопенгауэра и Ф.Ницше, совершила прорыв в постклассическую философию свободы, которая оказалась наиболее адекватной социально-политической проблематике последующих десятилетий с ее вниманием к «политическому» (Политическое как проблема: Очерки политической философии ХХ века / Под ред. М.М.Федоровой. М.: Идея-Пресс, 2009; Мюрберг И.И. Свобода в пространстве политического. Современные философские дискурсы. М.: Идея-Пресс, 2009).

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2008 г.

Осуществлена реконструкция генезиса западноевропейской политической мысли XIX в. Сделан вывод о сложном и многоплановом характере становления основных парадигм политической мысли (либерализм, консерватизм, социализм) в их отношении к Просвещению и друг к другу. Прослежена динамика развития основных идеологических течений этого периода, выделены ее опорные, узловые точки (Великая французская революция, революции 1848–1849 гг.), предопределившие как внутридоктринальные изменения (например, смещение центра интересов в рамках либеральной теории от проблемы автономии личности к проблеме соотношения социальной и политической сфер), так и изменения в общем спектре политических теорий – смещение оси идейно-политической полемики «влево», от дискуссий между либералами и консерваторами к осмыслению социальных вопросов. Сделан вывод о том, что в развитии политической мысли западноевропейских стран этого периода сталкиваются две тенденции: тенденция к устойчивости и сохранению базовых принципов той или иной идеологии и тенденция к обновлению ее узлового ядра путем переосмысления унаследованных идейных установок таким образом, что каждая из «великих идеологий» была вынуждена заново утверждать свою идентичность, через осмысление экономических и общественно-политических сдвигов (Европейская политическая мысль XIX века / Под. ред. И.К.Пантина).

На основе анализа трех идеологических доктрин (агрегативной, делиберативной и агонистической) исследована проблема утраты значения нормативных оснований политики в современной политической философии. Исследование сфокусировано на стратегиях политического участия (вплоть до отстранения от участия), коммуникации и перспективы общественного консенсуса, плюрализма в условиях политической борьбы (Ерохов И.А.Современные политические теории: кризис нормативности).

Выявлена специфика перехода России от теократического к секуляризированному типу государственности; исследован феномен «сращенной империи». Особое внимание уделено проблеме трансформации веры и морали как важнейших компонентов общественной эволюции. Доказано, что незавершенность процессов индивидуализации веры в России, вылившаяся в церковный Раскол, является существенным фактором, повлекшим за собой формирование особого типа государственности, соединившей элементы секуляризации и традиционализма (Глинчикова А.Г. Раскол или срыв русской Реформации?).

Завершен цикл исследований, посвященный анализу политической философии классиков Шотландской школы Просвещения; аргументировано показано, в чем и каким образом идеи Адама Смита и Адама Фергюсона идут вразрез с основополагающими принципами Просвещения; сделан вывод о специфическом соотношении либерализма и Просвещения на шотландской почве; в качестве Приложения впервые осуществлен перевод на русский язык работы Д.Стюарта «Рассказ о жизни и творчестве Адама Смита» (Абрамов М.А. Два Адама. Классики политической мысли).

Выпущен в свет сборник программ, подготовленных преподавательским коллективом Института политологии Государственного университета гуманитарных наук, по политической истории и теории, философской базе и методологии политической науки, по прикладной политологии и политическим системам, а также программы спецкурсов по категориям, пришедшим в политическую науку из смежных областей знания (Политические науки. Программы учебных курсов).

Выпущен в свет первый выпуск «Политико-философского ежегодника», главная тема которого – понятие политического как особой сферы человеческого бытия; проанализированы различные парадигмальные подходы к его определению в современной и классической политической философии (Политико-философский ежегодник. Вып. 1).

 

НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2007 г.

Был сделан вывод о цивилизационном двоеритмии России (экзогенный «вызовно-ответный» ритм, обусловленный европеистской псевдоморфозой российской культуры XVIII–XIX вв. и вырастанием в ХХ в. цивилизации Запада, и эндогенный «шпенглеровский» ритм), создающем внутренний конфликт российской цивилизации (Цымбурский В.Л.Остров Россия. М.: РОССПЭН, 2007 (34 а.л.);

– в рамках изучения особенностей российского политического социума разработана концепция множественной Модернити применительно к России, определены основные этапы вызревания современной социально-политической системы (индивидуализация личности, индивидуализация веры, секуляризация) и на этой основе сформулированы особенности политической идентичности современной России (Глинчикова А.Г. Модернити и Россия // Вопр. философии. 2007. № 6. 1,5 а.л.);

– теоретически обоснована идея минималистского (шумпетерианского) варианта демократии в России, в логике которого демократический процесс осуществляется не как власть народа, а как власть политических элит, избираемых на основе свободной конкуренции, что вписывается в традиционный российский способ управления с помощью бюрократии (Пантин И.К. Выбор России: характер перемен и дилемма будущего // Полис. 2007. № 4 (1,75 а.л.).

– разработана типология теорий антикоммунистических «революций 1989–1991» в западной политической философии и политической науке по основанию концептуализации ими насилия/ненасилия; выявлена роль «структурного» и «символического насилия» в этих революциях в качестве средств обеспечения их «ненасильственного» характера; раскрыты политические механизмы и результаты «структурного» и «символического насилия» в этих революциях (Kapustin B. Violence and Post-Communism // Theorising Social Change in Post-Soviet Countries /Еd. B.Sanghera, et al. Oxford, 2007 (2 а.л.);

– осуществлен политико-философский анализ категории «толерантность», особенность которого заключается в «конфликтном» подходе, с точки зрения которого толерантность – это борьба в известных границах, задаваемых самой практикой борьбы; толерантность понимается не только как форма принятия Другого, но и как форма его политического отчуждения вследствие того, что либеральная политическая практика терпимости любым путем обеспечивает деполитизацию частных различий (Ильинская С.Г. Толерантность как принцип политического действия: история, теория, практика. М.: Праксис, 2007 (12 а.л.);

– выделена особая сфера политико-философской рефлексии в ХХ в. – область политического – и проведен типологический анализ различных подходов к этой проблеме в политической мысли ХХ в. (Федорова М.М. Понятие политического в контексте феноменологической критики философии истории // Полис. 2007. № 4 (1,7 а.л.);

– предлагается новая дифференциация форм социализма соответственно этапам развития производства (доиндустриальное, индустриальное, постиндустриальное) (Самарская Е.А. Подъем и упадок индустриального социализма. М.: ИФ РАН, 2007 (8 а.л.).


НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕКТОРА ЗА 2006 г.

В рамках общей темы исследований сектора на 2006–2008 гг. «Политическая философия XX века» было сформулировано несколько более узких направлений философско-методологического плана. Объектом одного из таких исследований высту­пает базовая нормативная категория политического анализа – легитимность. В ходе работы над этой темой был представлен комплексный анализ современного кризиса политических зна­ний и смыслов политической активности на основе критичес­кой реконструкции трех наиболее признанных в XX в. полити­ко-философских стратегий (агрегативной, делиберативной и агонистической). Данный подход, сочетающий в себе полити­ко-философский нормативный анализ и комплексный интер­претационный подход, опирается на новую типологию рацио­налистической реконструкции содержания политических тео­рий, которая состоит из 3 уровней – идея, система и смысл. Результатом проведения анализа явился вывод об относитель­но жесткой взаимосвязи современных демократических докт­рин, которые представляют собой весь веер современных ли­берально-демократических доктрин. По данной теме И.А.Ероховым успешно защищена диссертация на соискание ученой степени кандидата полит. наук «Кризис идеи легитимности в современных либерально-демократических теориях политики» и подготовлена к печати индивидуальная монография.

Еще одно направление исследований, также завершивше­еся успешной защитой диссертации, подготовкой серии статей и индивидуальной монографии – политико- философский ана­лиз категории толерантности (С.Г.Ильинская). В результате те­оретических изысканий в этом направлении были существенно развиты и дополнены научные представления о толерант­ности, расширено и проблемно-теоретическое поле благодаря «операциональному» подходу к этой категории. Было доказа­но, что толерантность – это не просто ценность-в-себе и не только историческая разновидность политической практики: терпимость как таковая является добродетелью и значима лишь тогда, когда содействует другим важным целям человека, кото­рых нельзя достичь иначе как при условии примирения с суще­ствованием различия. Вместе с тем было доказано, что особен­ностью России несмотря на внешние признаки современного государства является сохранение традиционной ценностной матрицы с такими ее атрибутами, как 1) восприятие власти как собственности; 2) снисходительное отношение к нарушению законов (широкое поле «терпимой противозаконности»); 3) восприятие терпимости не как отношений между группами, а как государственной политики в адрес групп, являющейся произвольно даруемый привилегий, но не права.

В монографии И.И.Мюрберг «Аграрная сфера и политика трансформации» исследуется политическая релевантность про­блематики современной аграрной сферы в тех ее концептуализациях, которые присутствуют в 1) историко-философском на­следии классиков политической мысли зрелого модерна, ответ­ственной за отождествление аграрной сферы с аграрным производством; 2) в конкретных научных дисциплинах, прича­стных к разработке аграрной сферы как поля сугубо экономи­ческих проблем; 3) в политико-философском дискурсе совре­менности, вскрывшем недостаточность наличного теоретиче­ского инструментария, используемого при поиске ответов на выявляемые культурно-социологическим анализом вопросы. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о неадекватнос­ти данным исследовательским целям понятия аграрного про­изводства и предпочтительности концепта «аграрной сферы». Последнее играет роль посредующего звена между частнонаучным и философским способами анализа современных аграр­ных реалий. Раскрывается современное значение типично аг­рарной идеологии как носителя консервативного (в отличие от традиционалистского) политического послания.