Институт Философии
Российской Академии Наук




  Р.Г. Апресян
Главная страница » » Сектор этики » Теоретический семинар сектора этики » Р.Г. Апресян

Р.Г. Апресян

Круглый стол
«Мораль: многообразие понятий и смыслов»

Р.Г. Апресян

(профессор, заведующий Сектором этики Института философии РАН)

 

1. Мораль – неоднородна, и это основная причина трудности ее всестороннего описания и целостной концептуализации. В зависимости от ракурса рассмотрения и интереса или предвзятости рассматривающего мораль предстает как: а) нормы и ценности, б) способность личности к самостоятельному действию и суждению, в) как средство гармонизации человеческих отношений, г) мера человечности общественных связей и социального устройства, д) способ личностного самоопределения индивида, или утверждения индивидом себя в качестве личности, совершенной личности, уникального и неповторимого субъекта, е) инструмента социального дисциплинирования, ж) средства компенсации усилий социума по дисциплинированию индивида, з) и т.д. Знатоки предмета согласятся с тем, что здесь приведены еще не все встречающиеся в литературе понимания морали. Не думаю, что это взаимоисключающие понимания. Как понимания некоторых характеристик, т.е. наряду с другими, все вместе они реалистичны. Но как понимания морали в целом, при стремлении отстаивающих их авторов представить свое понимание как исключительное, оформить его дефинитивно-концептуально, они могут исключать одно другое. Например, определения морали как способа социальной регуляции, с одной стороны, и способа задания субъектности, с другой, если они претендуют на целостное представление морали, исключают друг друга. Вопрос в том, как при такой неоднородности, разноаспектности морали дать ее целостное описание и возможно ли при этом выделение какой-то ключевой характеристики.

2. Некоторые авторы усматривают мораль, например, в том, что индивид рационально мыслит, автономно принимает решения, берет ответственность за свои поступки. Считается ли при этом, что мораль призвана рационализировать мышление, автономизировать решения, придать ответственность поступкам? Положительный ответ на этот вопрос предполагает одновременное прояснение того, чем рациональность в морали отличается от рациональности в науке, чем автономия морального агента отличается от автономии творца (художника, ученого, предпринимателя), чем ответственность морального агента отличается от ответственности принимающего операциональные и политические решения. Иными словами, мораль, рассматриваемая под углом зрения этих характеристик, должна быть отделена от других форм рационального, автономного, ответственного поведения. Эта теоретическая задача встает всякий раз, когда мораль определяется через указание на то, как она функционирует. В отечественной литературе мораль рассматривалась функционирующей главным образом на социальном уровне (таковы определения морали как способа социальной/нормативной регуляции или способа управления общественными процессами), но методология функционального подхода одинакова, независимо то того, рассматривается ли мораль как феномен социального или личностного порядка. Вопрос в том, на каком основании такое разделение проводить?

3. Трудность определения морали (а теоретическое определение феномена есть выражение его концептуального осмысления) обусловлена и тем, что понятие морали есть, условно говоря, вторичное понятие (или понятие второго уровня). Это понятие, которое формируется в Новое время (с последней трети ХVII в. по середину ХIХ в.) в процессе обобщения понятий добродетели/порока, справедливости, добра/зла, благо-/злодеяния, а также переосмысления понятий закона, мотива, деяния, наказания и выделения в них некоего особенного содержания. Заслуживает при этом внимания, что некоторые из обобщаемых понятий сами были результатом обобщения. Это хорошо видно на примере понятия добродетели. Греческое «arête» изначально указывало на силу, доблесть, мужество. Так же и латинское «virtu» (лежащее в основе соответствующих слов в романских языках). Так же и немецкое слово, обозначающее добродетель, «Tugend» (однокоренное со славянским «дужий» – сильный, мощный, крепкий) – сила, доблесть, мощь. (Русское слово «добродетель» уже носит обобщенный характер: добродетель – качество, способствующее производству добра). Как видим, слова, обозначавшие какое-то определенное положительное качество человека, стали использоваться для определения положительных качеств, но не вообще всех положительных качеств, а тех, которые связаны с характером человека в его отношении к другим людям/социуму и образцу совершенства.

В свете сказанного о времени формирования философского понятия «мораль» примечателен факт этической концептуализации Золотого правила и обретения им этого имени примерно в это же время – в последней трети XVII века, в трудах английских теологов. Концептуализация понятия «мораль» постепенно происходит в трудах англо-шотландских философов. Кант еще не использует термин «мораль» («Moralität») в обобщенном значении, достигнутом Юмом, а Фихте и Гегель используют, хотя и в несколько частном значении, наряду с «Sittlichkeit» («нравственность»).

«Мораль» – характерное понятие именно европейской культуры. Ни в одной другой культуре такого лексически-семантического обобщения не произошло и, стало быть, такого понятия нет, хотя в той или другой форме есть понятия, обобщенные нововременной философией в понятии «мораль». Хотя это историко-идейное обстоятельство дает ключ к возможной реконструкции понятия «мораль» и его теоретического объяснения, оно редко принимается исследователями во внимание, из-за чего происходит неосознаваемый переход от феномена, отражаемого в его целостности понятием «мораль», к частным его проявлениям, просматриваемым в вышеперечисленных характеристиках, с которыми мораль необоснованно отождествляется.

В этом свете следует рассматривать восстание Г.Э. Энском против деонтологической (принципалистской) этики и возрождение ею этики добродетели. Деонотологическая этика и этика добродетели, как и консеквенциалистская этика, предлагают, каждая по своему, односторонние теории морали (хотя в каждом случае эта односторонность теоретическими средствами разнообразно компенсируется).

4. Философы Нового времени во многом озабочены секулярным, «в пределах только разума» переосмыслением морали. В противовес религиозному образу морали/добродетели как результату благодати развиваются концепции морали как способа познания и мышления, социальной организации, личностной самореализации, с соответствующими различными предметными и теоретическими акцентами. При этом нормативное содержание морали воспроизводит, с теми или иными вариациями, нравственный идеал, сформулированный в христианской этике и обогащенный Августином (реабилитировавшим некоторые ветхозаветные представления и привнесшим эллинистические – стоические и неоплатонистские элементы), а в дальнейшем Фомой Аквинским (аристотелиански переосмыслившим христианскую этическую традицию). Это – этика справедливости, солидарности и милосердия.

В истории нововременной и поздненововременной этики встречаются и альтернативные нравственные программы. Декларативный «имморализм» Ницше представляет квинтэссенцию этого интеллектуального движения. Однако, даже выстроенные в оппозиционно-нигилистическом духе, они в своей критической части обогащают традиционную моральную теорию, указывая на накапливаемые в силу инерции теоретического и нормативно-ценностного мышления заблуждения и предрассудки и тем самым способствуя ее совершенствованию; в «имморалистической» части прямым и упрямым отрицанием названных ценностей лишь подтверждают их.

5. Определение морали не может быть простым, односоставным; оно призвано отразить неоднородность и разноаспектность морали. Сердцевинным в понимании морали является содержание ее основных, вышеназванных, ценностей, задающих ориентиры конкретным решениям и действиям. Эти ценности соотнесены с благом индивида (как другого) или группы/социума. В обобщенном, надличностном виде они закреплены в текстах и традициях культуры – либо в отвлеченной форме, как ценности сами по себе, либо в определенной императивной форме как требования невреждения, признания, помощи, дружественности и заботы.

Само наличие этих требований определяет необходимость другого вида ценностей – отражающих соответствие индивида этим требованиям. Таковы добродетели как качества характера, позволяющие индивиду соответствовать этим требованиям, т.е. содействовать благу других, быть солидарным, поддерживать единство с ближними. Содействие благу другого, поддержание солидарности-единения в отношениях с другими и развитие добродетельности характера соединяются в еще одной ценности, а именно, личного совершенства как показателе качества и результативности усилий, предпринимаемых в соответствиями с названными требованиями. Эти ценности выражаются в требованиях – быть добродетельным, быть совершенным.

В качестве моральных эти ценности особенны тем, что: а) они репрезентируют и утверждают благо индивида как такового, б) соответствующие им требования обращены к индивиду как таковому и ориентируют на благо другого индивида как такового.

6. Мораль – надличностно-личностный феномен. Она непосредственно проявляется в личности – в ее добродетелях, намерениях и поступках. Однако даже когда речь идет о совершенстве личности, совершенство берется лишь в проекции к коммуникативному и социальному пространству, а именно, к тому, содействует ли личность своими решениями, усилиями, действиями благу других, т.е. соблюдает ли справедливость (в том числе, сопротивляется ли злу), оказывает ли другим помощь, заботится ли о других. А каким образом это совершается – из подражания, послушания, сочувствия или по убеждению, не специфично для феномена морали, и лишь говорит о характере и степени моральности личности. Смысл морали – в обеспечении такого качества коммуникативного и социального пространства, которое способствовало бы благу (этически интерпретируемому) индивидов и социума. Поэтому мораль, существенно выражающаяся в ценностях и требованиях, обращенных к личности, надличностна.

7. Требование содействовать благу людей обращено не только к личности, но и к общественным группам, к социуму, которые, в свою очередь, как моральные агенты – коллективные другие выступают также и как объект морального отношения, моральной обязанности личности. Тем самым задается пространство общественной морали как, с одной стороны, комплекса ценностей и норм, определяющих отношение социума к своим членам (индивидуальным и коллективным), а с другой – ценностей и норм, определяющих отношение членов социума к целому. Основополагающими ценностями общественной морали являются общее благо и права человека. Особенность общественной морали состоит в том, что в ее рамках осуществление человеком себя в качестве ответственного агента опосредовано социальными институтами. Соответственно, отдельные ожидания выражаются в отношении социальных институтов: в какой мере они обеспечивают ответственное поведения человека.

8. В той мере, в какой и благо людей, и благо социума зависит от состояния экосферы (в первую очередь, дикой природы, естественных биокомплексов), сохранность экосферы является важной моральной ценностью, необходимым предметом ответственности социума и индивида.