Философский журнал. 2018. Т. 11. № 2.
 
    
   
                
Институт Философии
Российской Академии Наук




  Философский журнал. 2018. Т. 11. № 2.
Главная страница » Периодические издания » Журналы » Философский журнал » Философский журнал. 2018. Т. 11. № 2.

Философский журнал. 2018. Т. 11. № 2.


Философский журнал. 2018. Т. 11. № 2

 

Весь номер в формате PDF

 

В НОМЕРЕ


К 190-летию со дня рождения Л.Н. Толстого


А.А. Гусейнов. Философское наследие Л.Н. Толстого (интервью Предрага Чичовачки)

Статья, посвященная философскому наследию Льва Николаевича Толстого, написана в форме ответов на вопросы, адресованных ее автору профессором Предрагом Чичовачки. В ней рассматриваются основные философские влияния, испытанные Толстым, и особый характер его отношения к мыслителям прошлого. Дается общая характеристика стиля мышления Толстого и его учения, системность которого задается нравственной программой индивидуально ответственного поведения человека на основе этики непротивления злу силой. Особо рассмотрено отношение Толстого к квиетизму и отличие от него его собственной программы нравственного совершенствования. Завершается работа обсуждением вопроса о месте Толстого в интеллектуальной традиции и актуальности его философии ненасилия в наши дни.

Ключевые слова: Толстой, философия, вера, религия, ненасилие, Руссо, Шопенгауэр, квиетизм

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-5-21

 

 

ФИЛОСОФИЯ И НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ


Г.С. Рогонян. Недоступное убеждение

В статье рассматриваются аргументы, выдвинутые Дональдом Дэвидсоном в защиту непосредственного знания о себе, возможность которого сегодня ставится под сомнение различными версиями современного антииндивидуализма. В частности, радикальные версии экстернализма в философии языка, философии сознания и эпистемологии либо оставляют без внимания проблему обоснования непосредственного знания о своих ментальных состояниях и значениях своих слов, либо дают неудовлетворительные объяснения этому феномену. Поэтому Дэвидсон предложил умеренную версию экстернализма в отношении такого знания. Суть его подхода заключается в том, чтобы рассматривать каузальные факторы, детерминирующие значения слов и ментальные состояния с точки зрения общедоступного интерсубъективного мира. В этом случае учитываются не только в широком смысле анонимные детерминирующие факторы социального и перцептивного порядков, но и собственная деятельность индивида и его отношения с непосредственным окружением. В результате такой умеренно экстерналистский подход к знанию о себе от первого лица удается согласовать с тезисом о нередуцируемости ментальных состояний к словарю естественных наук. Тем не менее, для многих философов преимущества такого подхода по-прежнему остаются неочевидными, а суть предложенных аргументов не до конца понятной или даже игнорирующей поставленную проблему. Поэтому в статье предпринята попытка прояснить аргументы Дэвидсона в контексте различия между проксимальными и дистальными причинами наших убеждений, а также рассмотреть проблему непосредственного знания о себе с точки зрения дистальной теории референции.

Ключевые слова: эпистемология, семантика, ментальные состояния, радикальный экстернализм, знание от первого лица, дистальные и проксимальные причины, интерсубъективная триангуляция

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-22-39


К.А. Павлов-Пинус. Теоретизирование о сознании: эпистемические пролегомены. Часть I

В статье ставятся следующие вопросы: как правильно спрашивать о сознании? Что именно нас интересует в сознании? Откуда черпать критерии того, что считать «правильным» ответом на тот или иной вопрос? Следует ли рассчитывать на то, что однажды будет создана теория сознания, исчерпывающе отвечающая на все наши вопросы о его природе, или же горизонт вопрошания о сознании лишь отдаляется, дифференцируется и усложняется? Решение этих вопросов предполагает необходимость предварительного анализа спектра базовых исследовательских интенций, ориентированных на теоретизирование как таковое. В работе обосновывается структурное разнообразие базового спектра теоретических интенций, а также то, что его внутренняя множественность и многомерность не является случайной. Особое внимание уделяется критике объективистских подходов к теоретизированию, в частности объясняется, почему стремление к объективной истине неверно причислять к базовым теоретическим интенциям, тем более когда речь идет о тематизации сознания. Помимо прочего, выдвинуто предположение, что феноменологический проект Dasein-анализа, в его исходной версии, следует считать успешно завершенным, поскольку современная наука получила в свое распоряжение основные конструктивно прописанные ходы, полученные феноменологами в ходе этого исследования. Об этом говорят успехи компьютерного моделирования психических процессов, архитектоника которых де-факто подтверждает справедливость феноменологических разработок, а также концептуальные ресурсы так называемых нейрофеноменологии, микрофеноменологии и кибернетики второго порядка, так или иначе впитавшие в себя многие открытия феноменологии. Такое положение дел указывает на необходимость выхода феноменологического анализа сознания на новый уровень проблематизации, а также на желательность поиска новаторских альтернативных решений.

Ключевые слова: теоретизирующее сознание, понимание, базовые теоретические интенции, объективные истины, целевые конфликты теорий, Dasein-анализ, нейрофеноменология, кибернетика второго порядка.

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-40-57

 


ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ


А.В. Макурова. Специфика феноменологической интерпретации понятия «значение» в ранних работах М. Хайдеггера

В данной статье анализируется развитие взглядов М. Хайдеггера на проблему значения и рассматриваются трактовки понятия «значения», предшествовавшие концепции значения, сформулированной в ранних лекционных курсах. Проблема смысла, которая ставится уже в диссертации 1913 г. о суждении в психологизме, претерпевает концептуальные изменения в конце 10-х – начале 20-х гг. Если прежде Хайдеггер в контексте критики психологизма осмыслял понятие "значение" с позиций чистой логики, то к началу 1920х гг. он вносит значительные изменения в трактовку феноменологического метода, что сказывается также на его понимании значения. От трактовки значения как логической формы суждения, в которой выражается значимость (Geltung) некоторого положения дел для говорящего, Хайдеггер переходит к концепции значения как доязыкового опыта взаимодействия с предметами, включенными в конкретные обстоятельства жизни. Попытка Хайдеггера последовательно выполнять феноменологическое требование беспредпосылочности приводит его к выводу о том, что подлинная беспредпосылочность может быть найдена в опыте обыденной жизни. Фактическая жизнь – это и есть искомый модус непосредственного доступа к значению. Так предложенная Хайдеггером оригинальная трактовка феноменологического метода приводит к альтернативной концепции значения.

Ключевые слова: значение, смысл, феноменология, феноменологическая герменевтика, Хайдеггер, Гадамер, философская герменевтика

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-58-71


П.С. Гуревич. Тема человека в философском наследии Гегеля

В статье делается попытка представить тему человека в философском наследии Гегеля в новой трактовке, дать аналитический и комментаторский разбор новейших антропологических экспертиз учения Гегеля. Отмечается, что по этому вопросу существует обширная философская литература. Однако общие положения антропологической концепции Гегеля в современной ситуации выглядят иначе после того, как выявились размежевания между классической и неклассической философской антропологией. Критическому анализу подвергается убеждение, будто именно антропологическая тема служила подножием всей философской системы немецкого мыслителя. Автор статьи учитывает также, что разработка темы человека в наследии Гегеля в отечественной и зарубежной философии находилась под влиянием марксистской традиции, поэтому исследователи основное внимание уделяли «преодолению» гегельянской установки в марксизме. Вокруг «антропологического учения» Гегеля обозначилось основательное размежевание. Появились докторские диссертации, авторы которых придерживались прямо противоположных взглядов на данную тему. Индивида в трактовке Гегеля выискивали там, где он утрачивал всякую конкретность и достоверность. Автор статьи показывает, что исходным пунктом для Гегеля явилась полемика с Кантом, которого принято считать первооткрывателем философской антропологии. В статье анализируется так называемый антиантропологизм Гегеля. Особое внимание уделяется при этом русскому экзистенциализму. Современный человек переживает ситуацию онтологического сдвига, в которой приходится перепроверять привычные представления о человеке и вырабатывать новые, перечитывать классику и формировать новые языки и смыслы о главном агенте изменений – человеке. Сегодня в противовес классической антропологии, которая имеет длительную историю, рождается и получает распространение антропология неклассическая. Философская антропология потеряла свой канонический облик. В целом Гегель оценивается как один из видных представителей классической антропологии, и именно в этом качестве автор статьи противопоставляет свою оценку гегелевской антропологии неклассическим взглядам на нее.

Ключевые слова: человек, дух, субъект, эссенциализм, неклассическая антропология, антиантропологизм, душа, безумие, разум, личность

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-72-90

 


МОРАЛЬ. ПОЛИТИКА. ОБЩЕСТВО


Р.Э. Бараш, А.Ю. Антоновский. Системно-коммуникативное исследование радикальных движений, или Как возможна научная теория протеста

В статье анализируются причины и формы современного протестного движения. Особенное внимание уделяется теоретическому языку описания протестного движения, а также изучению социальных функций и дисфункций протеста, исследованию связи внепарламентского активизма с традиционным институтами современного общества. Авторы также задаются вопросом о специфике российского протеста в контексте мировых социальных движений. Обосновывается, что новые типы самоорганизации базируются на новых коммуникативных медиа и технологиях (в том числе социальных), ранее недооцениваемых социальными теоретиками. В работе осуществлена попытка представления социально-философской концептуализации протестного движения в рамках широкого коммуникативного подхода. В работе ставятся вопросы о субстанциальности протестного движения: является ли оно интерактивной ризоматической сетью или формой коллективного действия? Является ли такое коллективное действие следствием изменения коллективного сознания и должно ли тогда рассматриваться как производное от множества девиантных мнений и полаганий? Следует ли рассматривать протест как новую разновидность политического конфликта? Можно ли понимать протест как форму коллективного творчества или его следует истолковывать как новую форму укоренения новообразованных и трансформации устаревших институтов? Можно ли усмотреть в протесте некую обновленную форму реализации так называемого гражданского общества? Отрицательно отвечая на эти вопросы, авторы выдвигают тезис о признании в качестве существенной и радикально новой черты протеста его характер неинстициализированной, неорганизационной, неполитической, внепарламентской формы решения общественных проблем.

Ключевые слова: протестное движение, социальная теория, коммуникация, общество

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-91-105

 


АНАТОМИЯ ФИЛОСОФИИ: КАК РАБОТАЕТ ТЕКСТ

Цикл «Реплики»


Природа сознания: Восток – Запад (Д.И. Дубровский, В.Г. Лысенко, Ю.В. Синеокая)

Современный разговор о том, как философы представляют себе природу сознания, невозможен без учета восточных философских традиций и прежде всего индийской философии, в которой обнаруживается много интересных идей, подходов и практик, тем или иным способом резонирующих с проблемами, стоящими сегодня перед западной философией. Участники беседы обсудили особенности философского понимания проблемы сознания в западной и в индийской культурах. Д.И. Дубровский, представив концепции сознания, характерные для западной философии, отметил большой вклад в разработку проблемы сознания таких направлений, в центре внимания которых находится субъективная реальность, внутренний мир личности, например экзистенциализма, феноменологии, философской антропологии, психологии и других наук. Затем он кратко изложил свою концепцию субъективной реальности. В.Г. Лысенко обозначила интерес к сознанию с позиции субъекта, «от первого лица», как отличительную характеристику индийской философской традиции в противовес западной установке на «объективность» знания о сознании. Она также указала на параллели концепции субъективной реальности Дубровского в буддистской философской мысли.

Ключевые слова: сознание, познание, субъект, субъективная реальность, позиция от первого лица, западная философия, индийская философия, буддистская философия

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-106-122


Экзистенциальный опыт: таинство и проблема (В.В. Знаков, Н.А. Касавина, Ю.В. Синеокая)

Исследовательский интерес к специфике экзистенции обусловлен общим процессом гуманизации знания. Понятие экзистенциального опыта в современной литературе все отчетливее обретает статус междисциплинарной категории, которая связана с формированием целостного видения природы и исторического развития человека в контексте современной культуры. В центре дискуссии – проблема понимания экзистенциального опыта как сферы переживания, «таинства», открывающей непосредственный контакт человека с миром; как непрерывного и проблемного процесса самопонимания экзистирующего субъекта, его конституирования в мире в отношении к культурным смыслам и ценностям; как создания личностью онтологии экзистенции – временного горизонта бытия – собственной личной истории, позволяющей интегрировать ее ситуации, события, смыслы и ценности как фрагменты единой судьбы в контексте связи прошлого, настоящего и будущего. Феномен экзистенциального опыта интерпретируется с опорой на идеи экзистенциально-ориентированной философии и психологии, произведения художественной литературы.

Ключевые слова: экзистенциальный опыт, экзистенция, человек, опыт, таинство, проблема, временность, конечность, непостижимость, смысл

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-123-137

 


ДИСКУССИИ


В.В. Целищев. Аналитическая философия и ревизионизм без берегов

В данной статье подвергается критическому анализу т. н. «ревизионизм» в отношении возникновения аналитической философии, защищаемый В.К. Шохиным в двух публикациях на страницах изданий «Вопросы философии» и «Философский журнал». Согласно «ревизионизму», каноническое представление о рождении аналитической философии, как оно было представлено в работах Б. Рассела и Дж. Мура, может быть оспорено в пользу либо более ранних источников, либо других философов. Автор критикуемых статей доводит эту тенденцию до крайности, относя истоки аналитической традиции к древнеиндийской философии. Используя в качестве источника своей аргументации одну-единственную книгу Престона «Аналитическая философия: история иллюзии», Шохин дает искаженное представление об упадке аналитического движения, не принимая во внимание нынешнее бурное развитие исследований с использованием современной науки и математической логики. Предложенная автором рассматриваемых статей историография аналитической философии неприемлема в силу насильственного упрощения ее методов и достижений, а также в результате неудачной попытки раздвинуть рамки истории конкретного философского направления XX в., полностью лишая его специфики и исторического контекста. Представленный Шохиным «ревизионизм без берегов» оторван от реальной практики аналитической философии, в которой экспликация классических метафизических доктрин западной мысли, например «стратификация реальности» у А. Майнонга, успешно осуществляется без привлечения философской мудрости Древнего Востока.

Ключевые слова: аналитическая философия, ревизионизм, Престон, Шохин

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-138-155


Надя Мафтуни. Искусство как род языка у мусульманских мыслителей: подходы иносказательный и буквальный

Понятие «сайнс-арт», означающее двусторонние отношения между искусством и наукой, охватывает три типа явлений: причастную искусству науку, научно-ориентированное искусство и деятельность, в которой подходы, свойственные науке и искусству, присутствуют в равной мере. Именно искусство помогает науке не утрачивать свои позиции в сознании большинства людей; именно наука позволяет искусству не бледнеть перед лицом эксперимента. Наука в системе воззрений, принятой в настоящем рассуждении, включает в себя обширный набор дисциплин от метафизики, космологии, психологии до физики, медицины и экономики. Под искусством же понимаются самые разные отрасли художественной деятельности, такие как живопись, скульптура, музыка, поэзия и вообще литература, в том числе прозаическое повествование. Этот всеобъемлющий взгляд на искусство берет начало в теории его, восходящей к Аль-Фараби. Среди мусульманских философов выдающийся вклад в осмысление художественного творчества принадлежит таким фигурам как Сухраварди и Ибн Туфайль. Замечательная цепкость ума позволяет Сухраварди находить выражение для метафизических, космологических и психологических проблем посредством аллегорий и художественных образов. Вот какие, к примеру, он придумывает аллегорические обозначения для девяти небесных сфер и подлунного мира: девять раковин; одиннадцать уровней воды в резервуаре, увиденном странником; одиннадцать гор, опоясанных хребтом Каф; сыновья; мельницы; райское дерево Туба; двенадцать Кузниц и, наконец, Жемчужина, сияющая в ночи. Ибн Туфайль, напротив, в своей единственной сохранившейся «Повести о Хайе, сыне Якзана» (Hay ibn Yaqzan) рассуждает о вопросах человеческой анатомии, технологии вскрытия и вивисекции в самой буквальной и нехудожественной манере. Включая в повествование рассказ об аутопсии, он выступает в роли одного из первых сторонников вскрытия тел умерших. Значение «сциентарта» как способа описания действительности помогает понять Аль-Фараби, полагающего, что умопостижимые истины и счастье могут быть перенесены в человеческое воображение посредством аллегории, аналогии и параллелей.

Ключевые слова: Фараби, Сухраварди, Ибн Туфайль, мастер «сайнс-арта», повествование, теория искусств

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-156-166

 


ОБЗОРЫ И РЕЦЕНЗИИ


А.Ф. Васильев. Метаэтика: обзор проблематики

В статье предлагается краткий обзор проблемного поля метаэтики. Оно включает метафизику, психологию, эпистемологию и язык морали. Основной метафизический вопрос – вопрос о самом существовании подлинной (а не просто социально принятой) морали. Моральные реалисты отвечают на него положительно. Реалистская метафизика морали соотносит моральные факты и свойства, с одной стороны, с физическим миром (натурализм, нон-натурализм, супернатурализм), с другой – с человеческой субъективностью (объективизм и субъективизм). Философская психология морали соотносит моральные факты и моральные суждения с человеческими действиями – их мотивами и основаниями (разные виды интернализма и экстернализма). Эпистемология морали задает вопросы о познаваемости моральных фактов и свойств (скептицизм, интуитивизм, эмпиризм). Наконец, антиреалисты отрицают существование морали и пытаются объяснить, как язык морали создает у нас иллюзию обратного (теория ошибочности и нонкогнитивизм). Проблема состоит в том, что правдоподобные метафизические теории ведут к неприемлемым психологическим, эпистемологическим или семантическим следствиям и наоборот. Моральный натурализм и нон-натурализм с трудом объясняют психологическую значимость морали; кроме того, первый подразумевает плохо подходящую для морали эмпиристскую эпистемологию, а второй – не менее сомнительную сегодня интуитивистскую. С другой стороны, интерналистские теории, убедительные психологически и эпистемологически, вынуждены отрицать либо объективность, либо саму реальность морали.

Ключевые слова: метаэтика, этика, метафизика морали, психология морали, эпистемология морали, моральный реализм, моральный натурализм, моральная мотивация, интернализм, нонкогнитивизм

DOI: 10.21146/2072-0726-2018-11-2-167-186