Институт Философии
Российской Академии Наук




  От составителя
Главная страница » » Коллаж-5. М.: ИФ РАН, 2005. » От составителя

От составителя

– 4 –
 
От составителя
 
Очередной – пятый выпуск серии «Коллаж» посвящен феномену другого, снова и снова напоминающему о себе на повседневном уровне в виде вопросов и проблем политического, исторического и культурного, межличностного характера.
Очевидно, что жизнь наших современников не мыслима без другого, наполнена явным или скрытым его присутствием. При этом есть нечто сложное, неоднозначное в самом этом феномене и в нашем отношении к нему, что порождает и поддерживает напряжение вокруг него.
Используя формат серии «Коллаж» (ориентированный на междисциплинарную интерпретацию тех или иных реалий), в данном сборнике феномен другого предлагается вниманию читателей, говоря образно, как тема для импровизаций. Соответственно, другое трактуется достаточно широко, в соотнесении с разными социокультурными контекстами.
Путь расширительного толкования другого был избран сознательно, ибо сам по себе этот феномен намекает на отличимость, разнообразие, изменение, и поэтому, думается, правомерно и продуктивно говорить о нем в разных смыслах и контекстах, одновременно пытаясь обнаружить на их границах эвристичные ходы в его осмыслении.
Один из пограничных сюжетов, который просматривается в текстах сборника – относительность инаковости. Другое нередко столь близко подступает, оказывается взаимосвязано, сплетено с «привычным», «нашим», что бывает трудно понять, где проходит линия размежевания «такое же/отличное». Столь же сложно вынести и однозначные оценки тому или иному аспекту другого, ибо многое зависит от ракурса восприятия.
Хочется верить, что читатель по достоинству оценит каждый вошедший в данный сборник текст (в том числе разработку авторами иных сюжетов помимо темы другого). И все же кратко представить статьи в вводном слове хотелось бы именно под углом зрения интерпретации ими сюжета об «относительности инаковости».
Первый раздел «Опыт презентации» связан с вопросами истории. Его открывает статья методологического порядка Роджера Смита (независимого исследователя, проживающего в Москве, почетного ридера Университета Ланкастера (Великобритания), научного консультанта
 
 
– 5 –
 
Института истории естествознания и техники и Института психологии РА Н), которая публикуется на английском языке*. Текст Р.Смита «История человеческой природы: больше об общем или различном?»** выстроена относительно следующего тезиса. Дилемма «Исходить ли в своих взглядах и намерениях из предположения о принципиальном сходстве других людей с нами или из их отличия?» является одновременно познавательной и моральной. Автора интересует, как дает о себе знать эта дилемма в историографии, и в частности, при написании истории представлений (в особенности системного, научного знания) о человеческой природе. Привлекая философский, исторический, психологический материал, он показывает, что существуют «познавательные и моральные обязательства быть открытым к возможности отличия (possibility of difference)». При этом подчеркивается, что не имеет смысла говорить о «превосходстве» одной исследовательской позиции над другой, все зависит от преследуемой цели. Р.Смит полагает, что «разные отношения к инаковости <…> встроены в разные стили письма о прошлом» и прослеживает связь контекстуального подхода в историографии с «открытостью инаковости».
Затем следуют три статьи, выполненные на материале российской истории. Ирина Худушина (старший научный сотрудник Института философии РАН) в статье «Прелюдия к русскому гуманизму» показывает, как масонство, будучи для России XVIII в. другим по своему происхождению, привнесенным, пребывало внутри дворянской среды в полемике и с российской традицией, и с иными западными веяниями того времени относительно вопросов морали и веры. «…для русского человека XVIII века (масонская) ложа – мало сказать, ниша или другая культура – это другое измерение, и тем не менее <…> масонство прижилось, приобрело национальные особенности и в результате составило исключительно важную страницу в истории развития самосознания русского общества, в становлении русской духовной культуры».
В статье Ольги Палеховой (научного сотрудника Института философии РАН) «Дифтонг. Культовое местоимение в диалоге с миром (Часть I)» фигурируют две ипостаси другого: новое (реформаторское) и иносмысл (подтекст). Автор показывает сплетенность российского «духа преобразований» и «многосмысленности» в правлении Николая II,
 


* Возможность публикации под одной обложкой текстов на разных языках представляется знаком того, насколько академическая среда открыта для языковой инаковости.
** Данная статья, как и другие тексты сборника, публикуется на языке оригинала впервые.
 
 
– 6 –
 
а также отклик на это русской культуры рубежа XIX–XX вв. Если на политическом уровне в этот период другое было связано преимущественно с событиями драматичными и трагичными, то в культуре оно нашло воплощение, в частности, в гротесковом стиле, подарившем «русской классике новый виток развития».
В тексте Антонины Лазаревой (старшего научного сотрудника Института философии РАН) «К вопросу об этическом монизме русской религиозной философии» роль другого играет зло. В то время, как в ряде современных политико-идеологических конструктах (например, «ось зла») категория зла используется для однозначно негативных оценок другого, в русской религиозной философии она воспринимается более сложно, как связанная с «величайшей и самой непонятной из всех загадок» (С.Л.Франк). «С одной стороны, требуется его (зла. – А.С.) безусловное искоренение, с другой – оно есть также путь, ведущий к добру…» (Н.Н.Бубнов); «зло не лишено смысла», «зло имеет служебную положительную ценность» (Н.О.Лосский). Представление о том, что «моральное зло исходит от человека и обнаруживается через его поступки», существенно сокращает дистанцию между личностью и злом-другим, при этом возлагая ответственность на первую.
Завершает раздел «Опыт презентации» фрагмент дипломной работы выпускника кафедры истории и теории мировой культуры МГУ Арсения Хитрова «Идея метода: философия Декарта и доктрина литературного классицизма», демонстрирующая историческую относительность самой проблематики другого. Автор текстуально доказывает, что идея метода выступала «единой ментальной программой» для философии Декарта и французского литературного классицизма. Следуя за представленным анализом, читатель ощущает, насколько неуютно, тесно было проблематике другого среди принципов порядка, ясности, простоты, тождества личности, главенства Разума – базовых для философских и литературных установок французской культуры XVII в. Данная статья как бы возвращает нас к тезису Р.Смита о значимости «контекстуальной методологии», в том числе применительно к феномену другого.
В раздел «Опыт наблюдения» вошли тексты, затрагивающие конкретные «практики». Нина Сосна (аспирантка философского факультета Государственного университета гуманитарных наук) в статье «Невидимое лицо Другого: феноменологические исследования Ж.-Л.Мариона» пытается осмыслить позицию, «порядок видения», когда не «Я», а Другой выступает «точкой отсчета». Вслед за французским теологом Марионом она обращается к феноменам, которые
 
 
– 7 –
 
 «наше видение превосходят», «провоцируют» его, «не видятся», а «нам являются, даются, дарят себя, и мы можем сделаться лишь свидетелями их появления».
В тексте Аси Сыродеевой (старшего научного сотрудника Института философии РАН) «Близкий Другой» речь идет о мире детства, которому мы, взрослые, когда-то естественным образом принадлежали. Со временем этот мир превращается в мир Другого – ребенка. Удивительным образом ребенок-Другой помогает нам многое ощутить и понять. В частности, что инаковость является одной из принципиальных характеристик жизни личности, ибо неумолимый бег времени неустанно меняет, превращает в другое мир вокруг и нас самих.
Текст Валерия Перевалова (старшего научного сотрудника Института философии РА Н) «”Л” – 13 буква» выполнен в своеобразной технике письма. Автор статьи простраивает мостки между современным языком и языком иных исторических эпох. С помощью подобного рода работы в пространстве языка В.Перевалов стремится воссоздать тот или иной вектор культуры, соединяющий нас и наших исторических Других.
Авторы издания отдают себе отчет в том, что они двигаются во многом «по краям» проблематики, связанной с феноменом другого. Этот путь не сулит обретение картины(-коллажа), отличающейся полнотой, но позволяет ощутить, сколь широк культуроведческий потенциал данной проблематики и сколь открыта она для разных взглядов и подходов.
Предлагая сюжет об «относительности инаковости» на роль сквозного в данном издании, хотелось наметить одно из возможных направлений преодоления крайних позиций: акцентирование инаковости и ее стирание (отрицание) – каждая из которых на сегодняшний день вызывает немало нареканий в свой адрес. Признание относительности инаковости предполагает вопрошание, сомнение социального субъекта по поводу сложившегося стиля отношения к другому и принятие на себя ответственности за собственную позицию. В частности, есть надежда, что при таком подходе проблемы Другого будут игнорироваться в меньшей степени и то, что в качестве требования (или упрека) предъявляется Другим, будет переадресовано нам самим. А еще, что в какой-то мере на эту позицию ответят взаимностью.
Ася Сыродеева