Институт Философии
Российской Академии Наук




  О стлинском опыте овладения временем и передовыми методами экономического производства
Главная страница » » История и социология » О стлинском опыте овладения временем и передовыми методами экономического производства

О стлинском опыте овладения временем и передовыми методами экономического производства

 

О СТАЛИНСКОМ ОПЫТЕ ОВЛАДЕНИЯ ВРЕМЕНЕМ И ПЕРЕДОВЫМИ МЕТОДАМИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА

 

Антипенко Леонид Григорьевич, кандидат философских наук, старший сотрудник Института философии РАН. Адрес Института: 109240, г. Москва, ул. Гончарная, д.12, стр.1.

                   Аннотация

    Сталинский опыт овладения временем и передовыми методами экономического производства получил краткое теоретическое освещение в книге: И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Автор в ней отмечает, что при развитом социализме количество труда, затраченного на производство продуктов, будет измеряться не окольным путём, не через посредство стоимости и её форм, как это бывает при товарном производстве, а прямо и непосредственно − количеством времени, израсходованного на производство продуктов. В статье показывается, что фактор времени вводится в социалистическую политэкономию с учётом двух, присущих течению времени, противоположных компонент − созидательной (эктропийной) и разрушительной (энтропийной). Приоритет отдаётся эктропийной компоненте.

Ключевые слова: Сталинский опыт, социализм, экономическое производство, время.

 

Antipenko Leonid Grigoryevich, senior researcher, PhD. Russian Academy of sciences, Institute of philosophy 

    About Stalin΄s experience of mastering the time and advanced methods of economic production

                     Abstract

     Stalin΄s experience of mastering the times and advanced methods of economic production received a brief coverage in the book: I. Stalin. The economic problems of socialism in the USSR. The author notes that under developed socialism the amount of labour expended on the production of products will be measured not in a roundabout way, not through medium of value or its forms, as was the case with commodity production, but directly − the amount of time expended on the production of products. The article shows that the time factor is introduced into socialist political economy, taking into account two opposing components − creative (ectropic) and destructive (entropic), inherent in the course of time. Priority is given to the ectropic component.

        Keywords: Stalin΄s experience, socialism, economic production, time.

 

      В порядке подготовки учебника по социалистической политэкономии в начале 50-х годов прошлого столетия Сталин отмечал, что фактор времени становится мобилизующим средством экономического производства, выступает  мерилом произведённых продуктов. Сталин писал: «На второй фазе коммунистического общества количество труда, затраченного на производство продуктов, будет измеряться не окольным путём, не через посредство стоимости и её форм, как это бывает при товарном производстве, а прямо и непосредственно − количеством времени, количеством часов, израсходованным на производство продуктов»[1].

      Понятно, что Сталин имел в виду не механически-нивелированное время, отсчитываемое по секундомеру-хронометру, а, скорее, временную стихию,  напоминающую бога Хроноса античных греков, у которых этот бог обладает тремя функциями: творить, сохранять и уничтожать сотворённое («Хронос пожирает своих детей» − говорили греки). Вообще феноменологически представление о времени складывается на основании следующих признаков: 1) протяжённость (длительность), 2) цикличность, 3) направленность (в геометрическом представлении временная ось имеет одностороннее направление по отношению к нулевой точке отсчёта, идентифицируемой с «теперь»). При этом современные физики заранее признают, что стрела времени (от прошлого к будущему) может рассматриваться только в смысле вероятностно-статистическойтенденции его одностороннего течения, что не исключает феномена обращённого времени. Феномен обращённого времени занимает центральное место в опыте овладения временной стихией. В этом деле Сталин мог опираться на результаты научных изысканий некоторых  наших отечественных мыслителей, впервые поставивших задачу по разработке методов управления временем в области социально-хозяйственной деятельности.

     В начале 1920 года Валериан Николаевич Муравьёва (1885−1932), автор книги  «Овладение временем»,  впервые изданной в 1924 году[2], обратился с письмом к Л. Д. Троцкому, видимо, не отдавая себе отчёта в том, к кому он обращается. В письме выражалась надежда на поворот к творческой задаче Российской революции. Упоминался предшествующий разговор автора письма с Троцким, наличие между собеседниками разногласий и выражалась надежда, что некоторые из этих разногласий имеют общественное значение. А касались они предложенного Муравьёвым проекта пореволюционного жизнеустройства.  «Я невольно, − писал Муравьёв, − в известном смысле являюсь представителем части русской интеллигенции, той бесправной части, которую суровый пролетарский режим не только лишил возможности выражать свои мысли, но лишил даже самой способности мысли, заставив её заняться исключительно насущным хлебом.

Между тем речь идёт о разногласии необычайно глубоком и чреватом последствиями для всего будущего»[3].  

      Последствия для всего будущего ставятся, по Муравьёву, в зависимость от переосмысления понятия человеческой культуры и переустройства её с учётом того, что она творится во времени и своеобразие времени является важнейшим фактором её состояния. Культура, писал затем он на страницах своей книги, есть результат созидания времени, поскольку каждый акт, меняющий мир, есть также созидание. «Это можно понять, если принять во внимание, что образование времени совершается посредством деятельности каких-либо ценностей, сопротивляющихся в этом акте разъедающей силе времени. Эти ценности и составляют ценность культуры»[4]. Конечно, имел он в виду опять же не механически-нивелированное время, а  время историческое. (Переживаемое людьми историческое время «есть только инобытие геологического и биологического времени»[5]).

       Из дальнейших объяснений следует, что внедрение в жизнь проекта освоения времени позволяет восстанавливать часть прошлого, удерживая, а точнее будет сказать, возвращая из прошлого то, что оказывается ценным для культуры. Такая возможность открывается потому, что ход времени слагается из двух компонент: компоненты разрушительной, энтропийной, и компоненты созидательной, антиэнтропийиой, или эктропийной. Разум, указывал Муравьёв, руководствуясь представлением о двойственной структуре времени, имеет способность зажигать сознание в разных местах мира или иначе: создавать индивидуальные силовые центры. «Вместе с тем он интегрирует разрозненные действия − собирает все окружающие вещи вокруг этих центров, фокусов. Тем самым создаются фокусы эктропического действия через интенсификацию деятельности системы»[6].

       Более детальное знакомство с Муравьёвским проектом овладения временем (точнее будет сказать: с проектом освоения времени) убеждает нас в том, что этот проект открывает не только возможность радикального усовершенствования общественных систем, но и переносит нас с вами  в ту область реальности, где жизнь одерживает победу над смертью[7].

      Вот с такими соображениями Муравьёв и обратился  к Л. Д. Троцкому. Письменный ответ Троцкого нам неизвестен, зато известно иное: троцкисты, в конце концов, добились ареста автора письма, после которого последовала ссылка. Смерть наступила в феврале 1931 года (по другим данным − в 1932 году).

      Иначе отнёсся к идеям освоения времени И. В. Сталин. Он сам вплотную подошёл к таким идеям, правда, с другой стороны − со стороны критического анализа марксизма, о чём свидетельствуют его статьи, опубликованные ещё в 1906−1907 годах в двух закавказских газетах «Ахали цховреба» («Новая жизнь») и «Ахали дроеба» («Новое время») (Текст статей приводится в книге Л. Берия[8]).  В отмеченных статьях  разбираются следующие вопросы:1) о реформизме; 2) об анархизме; 3) о связи между марксистской философией и научным коммунизмом; 4) о диалектическом методе; 5) о противоречии между формой и содержанием в процессе диалектического развития; 6) о материалистической теории; 7) о классовой борьбе и неизбежности пролетарской революции; 8) о диктатуре пролетариата, о его классовой борьбе и основах тактики пролетарской партии в социалистической революции; 9) о классовых организациях и необходимости пролетарской партии; 10) о строительстве пролетарской партии нового типа.

         Как видим, Сталин, наряду с чисто тактическими партийными вопросами, ставил и вопросы стратегические, давая на них свои собственные ответы. В данном перечне стратегические вопросы сформулированы в пунктах 3–5. Центральное место среди них занимает пункт 6. Стоит внимательно присмотреться к тому, как его трактует автор. Что такое материалистическая теория?– спрашивает он. И отвечает: она начинается с констатации того факта, что всё меняется на свете, всё движется в мире. Но главный вопрос состоит в том, «как происходит это изменение и в каком виде совершается это движение». На него отвечают по-разному. «Некоторые говорят, что природе и её развитию предшествовала мировая идея, которая легла в основу этого развития, так что ход явлений природы оказывается пустой формой развития идей. Этих людей называют идеалистами, которые впоследствии разделились на несколько направлений. Некоторые же говорят, что в мире изначально существуют две противоположные друг другу силы – идея и материя, что в соответствии с этим явления делятся на два ряда – идеальный и материальный, между которыми происходит постоянная борьба: так, что развитие явлений природы, оказывается, представляет из себя постоянную борьбу между материальными и идеальными явлениями. Этих называют дуалистами, которые подобно идеалистам делятся на различные направления» (Ахали цховреба, 1906, №7). Отвергая то и другое, автор излагает своё мировоззренческое кредо, которое подаётся под знаком «материалистической теории Маркса» и утверждает, что материалистическая теория Маркса в корне отрицает как дуализм, так и идеализм. В мире существуют идеальные и материальные явления, но это вовсе не означает того, что они будто бы отрицают друг друга. Наоборот, идеальные и материальные явления суть две различные формы одного и того же явления, они вместе существуют и вместе развиваются, между ними существует тесная связь. Стало быть, у нас нет никакого основания думать, что они друг друга отрицают. Таким образом, так называемый идеализм рушится (Ахали цховреба).
       
Сказанное поясняется далее двумя следующими утверждениями:
1) «Единая природа, выраженная в двух различных формах – идеальной и материальной, – вот как надо смотреть на развитие природы»;
2) «Единая и неделимая жизнь, выраженная в двух различных формах – в идеальной и материальной, вот как нужно нам смотреть на развитие жизни».
      Утверждений подобного рода ни у Маркса, ни у Ленина мы не найдём. Ни тот, ни другой не согласился бы с высказыванием, что, скажем, в природе могут сосуществовать и одновременно сосуществуют идеальное и материальное. Хорошо известно высказывание Маркса о том, что идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и переработанное в ней. Спор Сталина с Марксом не является, однако, чисто теоретическим. Он обретал практические следствия с того момента, когда сталинский анализ марксизма доходил до анализа отношения между формой и содержанием применительно к политэкономии,  к вопросу о связи между производственными отношениями (экономическим базисом) и надстройкой, т.е. совокупностью идеологических отношений и взглядов, касающихся политики, права, морали, религии, философии, искусства, и соответствующих им организаций и учреждений, таких, как государство, партии, церковь и пр.

       Здесь Сталин делает один из важнейших выводов, ставших в дальнейшем краеугольным камнем сталинской политэкономии и социально-экономической практики. Суть дела состоит в следующем. Марксистский закон социально-экономического развития определяется необходимостью приводить форму в соответствие с содержанием, которая в ходе исторического развития перестаёт отвечать содержанию. Сталин с этим вполне согласен. Но Маркс придаёт тому содержанию, под которым он понимает производственные отношения, первостепенное (если не сказать: абсолютное) значение. Производственные отношения, зависящие от производительных сил, у него всегда стоят впереди надстройки. Однако может оказаться так, что надстройка решительным образом воздействует на производительные силы. Тогда, в зависимости от конкретных исторических обстоятельств форма и содержание могут поменяться местами. С течением времени, с развитием жизни приоритетной может быть  то материальная, то идеальная форма, потому что единая и неделимая жизнь как раз выражается в двух различных формах − идеальной и материальной. Такая  логика  рассуждений привела Сталина к выводу о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране, в России, в которой надстройка казалась безнадёжно отсталой и по отношению и к производственным отношениям, и по отношению к производительным силам. Изучение

специфики русской цивилизации позволила ему придать надлежащее значение духовно-идеальному фактору в надстройке и поставить её на первое место.

       Было бы неправильно, однако, исходя из вышеизложенного, причислять Сталина к антимарксистам. При существенном различии точек зрения Маркса и Сталина на ход общественного развития они полностью согласуются в признании того факта, что при капитализме «общественный характер производства не соответствует частному характеру присвоения продуктов производства»; на этой почве, как утверждает Сталин в своих фундаментальных статьях, происходит и нынешний социальный конфликт (Ахали цховреба, 1906, №7). Действительно, социальное разделение труда по разным направлениям трудовой деятельности придаёт труду общественный характер уже хотя бы потому, что ему сопутствует социальный обмен его продуктами. Однако частный характер присвоения продуктов производства приводит к дисбалансу, нарушению равновесия в экономической жизни общества. И этот дисбаланс действительно можно представить как несоответствие формы (производственные отношения) содержанию (производительные силы), полученное в результате отставания производственных отношений от производительных сил. Но Сталин показал, что если в производственные отношения (экономический базис) включить такой духовно-идеальный фактор, как историческое сознание людей (людей, принадлежащих к определённой цивилизации), положительный результат революционных преобразований можно получить там и тогда, где, согласно Марксу, совершить такое принципиально невозможно.

     Немецкий философ Карл Ясперс (1883−1969) вознёс похвалу открытию линейно-протяжённого времени, обозначив его как ось мировой истории. Ось мировой истории, писал он, если она вообще существует, может быть обнаружена только эмпирически, как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. «Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть, где с поразительной плодотворностью шло формирование человеческого бытия, которое независимо от определённого религиозного содержания, могло стать настолько убедительным − если не своей эмпирической неопровержимостью, то во всяком случае некой эмпирической основой для Запада, для Азии…»[9]. (Возникшие предпосылки он отнёс к временной дате примерно около 500 лет до н.э.).

      Если верно, что представление об этой  временной оси  возникло независимо от какой бы то ни было религии, то верно и то, что оно само приобрело статус религиозной догмы. На него полагались все: христиане (католики и православные), буржуазные идеологи всевозможных  типов, марксисты, социалисты и коммунисты, прочие футурологи. И только Сталин сказал: нет, нам такое не подходит. Вот как это отрицание выразил  в своей «Оде» (1937), посвящённой Сталину, Осип Мандельштам:

             Когда б я уголь взял для высшей похвалы −

             Для радости рисунка непреложной −

             Я б воздух расчертил на хитрые углы

             И осторожно и тревожно.

                            Чтоб настоящее в чертах отозвалось,

                            В искусстве с дерзостью гранича,

                            Я б рассказал о том, кто сдвинул ось,

                            Сто сорока народов чтя обычай.

(Далее в стихотворении упоминается один из античных титанов − Прометей).

      Когда читатель впервые знакомится с этими стихотворными строками поэта, он может сразу и не понять, о какой такой оси здесь идёт речь. Разве могли существовать у кого-то такие помыслы, чтобы сдвинуть с места осевую линию времени, поколебать её, изменяя направленность? Сталину это сделать удалось, как удалось и восстановить почитание национальной принадлежности, этнической самобытности ста сорока народов, проживающих на территории России.

       Заметим, что  Маркс и Ф. Энгельс придерживались другой точки зрения. В своём мировоззрении они не выходили за рамки доктрины осевого времени. В «Манифесте коммунистической партии» было отведено место ответу на тот упрёк коммунистам, что «они хотят отменить отечество, национальность». А задача эта, по утверждению классиков, уже решается буржуазией,  коммунистам остаётся ускорить её решение. Именно: «Национальная обособленность и противоположности народов всё более и более исчезают с развитием буржуазии, со свободой торговли, всемирным рынком, с единообразием промышленного производства и соответствующих ему условий жизни.

      Господство пролетариата ещё более ускорит их исчезновение. Соединение усилий, по крайней мере цивилизованных стран, есть одно из первых условий освобождения пролетариата»[10].

     Нетрудно понять, что несёт с собой процесс уничтожения национально-этнических различий между людьми. Процесс уравнивания различий между нациями есть примерно то же самое, что и процесс стирания различий между отдельными человеческими личностями, когда француза, немца, англичанина, русского превращают в «среднего европейца» (См. на сей счёт статью К. Леонтьева «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения»)[11]. Да, нетрудно понять, что уравнивание,  всесмешение людей по ходу времени ведёт к росту энтропии в социальной системе, следовательно, к её гибели. Жить в такой односторонней ипостаси времени значит: в христианстве − двигаться к Судному дню (Апокалипсис); в марксизме − двигаться к коммунизму, что по результату это одно и то же. Поэтому кто-то должен был откликнуться на голос другого поэта: «Мы же возбудим  течение встречное против течения!».     

      Историки обращают внимание на следующий штрих в политической биографии Сталина, свидетельствующий о его глубоком понимании сущности  исторического  времени и воплощении этого понимания в жизнь.  Выступая на Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности в феврале 1931 года, он заявил: «Мы отстали от передовых стран на 50−100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»[12]. И эта индустриальная установка была выполнена, хотя её выполнение сопровождалось немалым количеством жертв. Со всеми подробностями сталинской индустриализации читатель может познакомиться по книге Юрия Жукова «Иной Сталин»[13].

 

 

 

 

 

[1] Сталин И. Экономические проблемы социализма в СССР.  Ленинград, 1997. С.21.

[2] Муравьёв В. Н. Овладение временем. М., 1998 (2-е изд.).

[3] Там же. С. 83.

[4] Там же. С. 108.

[5] Там же. С. 10.

[6] Там же. С. 19.

[7] Там же. С. 216−217.

[8] Берия Л. К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1936.

[9] Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С.32.

[10] Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. М.: Политиздат, 1977. С. 44.

[11] Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872−1891). М., 1996. С. 400−431. 

[12]Правда, №35, 5 февраля 1931 г.

[13] Жуков, Юрий. Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933−1933 гг. М., 2007.

                                

                                                                Список литературы

       1.  Берия Л. К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1936.

  1. Боранецкий П. К третьей духовной революции // Третья Россия. 1934. № 4−5. С.1−8. 

          3.  Жуков, Юрий. Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933−1933 гг. М.,      2007.

       4.  Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872−1891). М., 1996.  

         5.  Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. М.: Политиздат, 1977.

         6.   Муравьёв В. Н. Овладение временем. М., 1998 (2-е изд.).

         7.   Правда, №35, 5 февраля 1931 г.

         8 .   Сталин И. Экономические проблемы социализма в СССР.  Ленинград, 1997

.        9.   Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.