Институт Философии
Российской Академии Наук




  Семинар «Энтелехия живого тела»
Главная страница » » Сектор истории западной философии » Семинар «Энтелехия живого тела»

Семинар «Энтелехия живого тела»

Целью научного семинара «Энтелехия живого тела: насколько актуально сегодня аристотелевское учение о душе?» является совместное чтение и обсуждение трактата Аристотеля «О душе» – первого систематического исследования души в истории западноевропейской философии. Углубленное изучение этого произведения предполагает прояснение смысла аристотелевского определения души как энтелехии живого тела, детальное рассмотрение предложенного Аристотелем объяснения различных видов деятельности живых существ (таких как питание, рост, ощущение, движение), ответ на вопрос, насколько теория Аристотеля представляет интерес для современных наук о жизни, философской психологии и философии сознания. Семинар ставит целью формирование научной среды, способствующей освоению наследия Аристотеля путем чтения и толкования его текстов на современном научном уровне, с использованием лучших изданий его текстов и посвященных им работ, с их обсуждением и уяснением наиболее перспективных подходов.


Участники семинара читают в оригинале текст De anima Аристотеля, обсуждают преимущества и недостатки стандартного русского перевода, толкуют отдельные сложные места, привлекая разъяснения из античных комментаторов (Александра Афродисийкого, Симпликия, и др.). Руководитель семинара знакомит участников с современным состоянием исследований по психологии и философии Аристотеля.


Регулярный научный семинар «Энтелехия живого тела» в период с сентября 2015 по январь 2018 гг. проводился в секторе истории античной философии и науки и был организован ЦАСФиН Института философии РАН и Институтом всеобщей истории РАН в рамках проекта «Наследие Аристотеля как конституирующий элемент европейской рациональности».


С февраля 2018 г. семинар продолжает свою работу в секторе истории западной философии Института философии РАН. На странице семинара выкладываются аудиозаписи заседаний.


О дате очередного семинара будет сообщено дополнительно, следите за лентой новостей сектора истории западной филофии

Время и место работы семинара: по четвергам, сектор истории западной философии (комн. 414)


_____________________________________________________________________________________________________

Руководитель семинара: к.ф.н. Светлана Месяц

_____________________________________________________________________________________________________


Основная литература

  • Греческий текст: Aristotle. De anima / Ed. with Introduction and comm. by D. Ross. Oxford, 1961. 
  • Русский перевод: Аристотель. О душе / Пер. П.С. Попова, испр. М.И. Иткиным // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 1. М.: Наука, 1976.

Дополнительная литература


_____________________________________________


 

  

Семинар «Энтелехия живого тела», 26 ноября 2019 г.

      

 

 

19 ноября 2020 г. 

45 заседание (он-лайн). Чтение De anima III 2, 425b 19 - 426a 9

  • Аристотель считается первым из греческих философов, кто обратил внимание на способность человека замечать и осознавать свои действия, в частности, замечать, что он видит и слышит. Что же это за способность? Не является ли она каким-то особым чувством, которым мы обладаем в придачу к обычным пяти? Аристотель полагает, что нет. Он приводит два аргумента против существования подобного дополнительного чувства, доказывая, что для того, чтобы замечать, что мы видим или слышим, нам вполне достаточно зрения или слуха. Но тогда придется признать, что всякое чувство способно ощущать само себя, хотя такое допущение влечет за собой определенные трудности. В самом деле, чтобы зрение могло видеть само себя, оно должно быть окрашено, а если оно будет окрашено, то уже не будет прозрачным, а значит утратит свою способность воспринимать цвет, иначе говоря, перестанет видеть. Но если оно перестает видеть, как оно сможет видеть само себя? Аристотель предлагает несколько решений этой апории, обсуждению которых было посвящено очередное заседание семинара. 


29 октября 2020 г.

44 заседание (он-лайн). Чтение De anima III 1, 425a 24 - 2, 425b 19

  • Продолжая исследовать общее чувство, Аристотель доказывает, что общие свойства вещей -  такие как величина, число, движение, фигура - не могут ощущаться каким-то особым чувством наподобие зрения, слуха, обоняния и т.д. Если бы общее чувство представляло собой такое же частное чувство, как и остальные пять, то тогда общие свойства вещей воспринимались бы этими пятью чувствами исключительно «по совпадению» (κατὰ συμβεβηκός), так же как зрение, например, воспринимает сладость, составляющую предмет вкуса. Но общие свойства вещей, как было сказано в De anima II 6, не воспринимаются частными чувствами «по совпадению», они относятся к ощущаемому «в собственном смысле слова», т.е. не «примысливаются» к нами к тому, что мы ощущаем в данный момент, но прямо воздействуют на наши органы чувств. Поэтому общее чувство не является таким же частным чувством, как и остальные пять, но представляет собой способность, свойственную им всем сообща, в силу того что они все образуют некое единое чувство. 

 

8 октября 2020 г.

43 заседание (он-лайн). Чтение De anima III 1, 424b 22 - 245a 24

  •  Почему развитые животные обладают только пятью, а не большим количеством ощущений, что такое общее чувство, и почему, когда мы что-то ощущаем, то замечаем сам факт своего ощущения? Эти три вопроса, оставшиеся невыясненными в предыдущей книге трактата, составляют содержание первых двух глав De anima III. Приступая к ответу на первый из них, Аристотель исходит из предположения, что не будь у нас какого-то из ощущений, у нас не было бы и соответствующего органа чувств. Далее он доказывает, что у людей и животных нет недостающих органов чувств, поскольку имеющиеся пять состоят из всех возможных телесных элементов. Следовательно, у животных нет недостающих органов ощущений, а значит и чувств может быть только пять. После этого Аристотель задается вопросом, а не обладаем ли мы каким-то особым чувством и соответствующим органом ощущения для восприятия т.н. общих свойств вещей – движения, числа, фигуры, величины и т.д.? Нет, считает философ, общее чувство есть всего лишь способность, свойственная каждому из пяти обычных чувств воспринимать некие свойства вещей совместно с другим чувствами.


 

17 июня 2020 г.

42 заседание (он-лайн). Чтение De anima II 12, 423b 17 - 424b 18

  • Что имеет в виду Аристотель, говоря, что органы чувств воспринимают формы ощущаемых предметов без материи? Означает ли это, что они сами становятся новой материей для этих форм, подобно воску, принимающему в себя отпечаток железного или медного перстня? Или, может быть, они воспринимают эти формы совершенно бестелесно, не испытывая никакого воздействия со стороны материи ощущаемого предмета? На эти и другие вопросы попытались ответить участники семинара, читая заключительную главу II книги "О душе".

 

28 мая 2020 г.

41 заседание (он-лайн). Чтение De anima II 11, 423b 2 - 424a 16

  • На очередном заседании семинара участники продолжили знакомство с аристотелевской теорией осязания. Установив, что осязание представляет собой не одно, а множество ощущений, и что орган осязания располагается внутри нашего тела, а плоть является только средой, передающей ему воздействие осязаемого предмета, Аристотель приступает, наконец, к выяснению того, что представляет собой предмет осязания, и нет ли у таких противоположных качеств как теплое и холодное, сухое и влажное некоего единого подлежащего, каким цвет является для черного и белого и звук для громкого и тихого. По мнению философа, единым подлежащим всех перечисленных осязаемых качеств является телесность, так что быть телом означает быть горячим или холодным, сухим или влажным, иначе говоря, чем-то осязаемым. Отсюда, в свою очередь, следует, что орган осязания не должен обладать этими качествами в действительности, но должен пребывать в некоем нейтральном, промежуточном состоянии, позволяющем ему измениться в ту и другую сторону. 


14 мая 2020 г.

40 заседание (он-лайн). Чтение De anima II 11, 422b 34 - 423b2

  • Заседание семинара было посвящено обсуждению учения Аристотеля об осязании. По словам философа, исследование осязания с самого начала сталкивается с двумя затруднениями. (1) Является ли осязание одним или несколькими чувствами, объединенными общим именем? (2) Что представляет собой орган осязания - расплагается ли он на поверхности тела или внутри него? В отличие от друих ощущений, способность осязания невозможно определить, исходя из того, что она ощущает, поскольку предмет осязания нам неизвестен. Мы не знаем, что является общим подлежащим твердого и мягкого, горячего и холодного, сухого и влажного, таким же, каким звук - для высокого и низкого, громкого и тихого, нежного и грубого. Мы не знаем даже, имеют ли все эти противоположности одно-единственное подлежащее, или у каждой пары оно свое? Если верно последнее, то тогда будет существовать не один, а целое множество предметов осязания, само же оно окажется совокупностью нескольких различных ощущений, объединенных общим именем. Будучи не в состоянии определить способность осязания через предмет, на который она направлена, Аристотель определяет ее через тот способ, каким она осуществляется. В его понимании осязание есть такое чувство, которое воспринимает свой предмет путем непосредственного контакта с ним и возникает в момент соприкосновения ощущающего и ощущаемого (De anima III 13, 435a 17-18: III 1, 424b 25-27). Однако несмотря на то, что восприятие осязаемого предмета происходит одновременно с прикосновением, это не означает, что органом осязания является сама соприкасающаяся с предметом часть тела. По мнению Аристотеля, наши кожа и плоть являются чем-то вроде приросшей к органу осязания естественной оболочки, которая хотя и не способна сама испытывать ощущение жара или холода, тем не менее передает соответствующее воздействие от осязаемого предмета к внутренним частям нашего тела.


13 фервраля 2020 г. 

39 заседание. Чтение De anima II 10, 422a 34 - b34

  •  Участники семинара продолжили обсуждать аристотелевскую теорию вкусового ощущения и, в частности, попытались прояснить вопрос, чем дистанционные чувства, такие как зрение, слух и обоняние, отличаются от контактных вкуса и осязания.  Разница между этими двумя видами чувств состоит в том, что если в контактных чувствах мы ощущаем форму предмета вместе с ее материей, то в дистанционных - форму без материи. Например, вкус ощущает не только вкусовое качество (χυμος) вещи, представляющее собой "некое состояние влаги", но и саму влагу (υγρον), тогда как для зрения и слуха влажная среда служит не тем, "что" они воспринимают, а тем, "через что". 


30 января 2020 г.

38 заседание. Чтение De anima II 10, 422a 8-34

  • Участники семинара читали 10 главу "О душе", посвященную выяснению того, что такое вкус (χυμος) и вкусовое ощущение (γευσις). Среди обсуждавшихся вопросов были следующие. Почему вода или влага является материей вкуса, а не средой, через которую мы ощущаем вкус? Чем отличается среда от материи? Разве водная или воздушная среда, передающая то или иное чувственно воспринимаемое качество, не становится на время его материей? Может ли среда передавать качества нематериально? Каково определение вкуса? Обладают ли вкусом сухие вещества, такие как соль, перец, хлеб? Или вкус есть только у влажных субстанций? Что значит быть "безвкусным"? И может ли вкус быть настолько интенсивным, чтобы разрушить орган восприятия?



26 декабря 2019 г.

37 заседание. Чтение De anima II 9, 421a 26- 422a 7

  • Почему человеку так трудно определить сущность запаха, и все, что он может сказать о нем, это приятен он или неприятен? Почему у запахов нет собственных имен, и свои названия они по большей части заимствуют у вкусов? Является ли запах дистанционным чувством, и если да, то через какую среду он передается? Как воспринимают запахи водные животные, и можно ли назвать способность рыб издалека чуять свою добычу обонянием? Все эти и многие другие вопросы участники обсуждали на очередном заседании семинара. 


 

10 декабря 2019 г.

36 заседание. Чтение De anima II 8, 420b 27 - 9, 421a 26

  • В заключительной части 8 главы, посвященной исследованию звука и слуха, Аристотель приходит к следующему определению голоса: это звук, вызванный ударом вдыхаемого воздуха, наносимым находяшейся в грудной клетке душой по воздуху, заполняющему дыхательное горло, в результате чего тот ударяется о стенки дыхательного горла. Закончив на этом изложение теории звука, Аристотель переходит в следующей главе к обонянию и запаху, отмечая, что в отличие от ранее рассматриваемых ощущений, и само обоняние, и его предмет трудно определимы. Если о предметах зрения и слуха мы можем сказать, что "видимое это прежде всего цвет", а слышимое - звук, то в случае обоняния мы этого сделать не можем. Мы не знаем, какое именно объективное свойство вещей открывается нам в виде запаха, то есть чего-то пахнущего и воздействующего на наш орган обоняния. Такое приравнивание чувственно восприимаемого качества вещи к воздействию (παθος), производимому ей на субъекта восприятия, свидетельствует, по мнению Аристотеля, о слабости и неразвитости присущего человеку органа обоняния. 

Аудиозапись



26 ноября 2019 г.

35 заседание. Чтение De anima II 8, 420a 19 - 420b 26

  • На заседании семинара участники обсуждали следующие вопросы аристотелевской теории звука. Что издает звук - ударяющее или ударяемое тело: струна, по которой ударили плектром, или сам плектр? Является ли звук движением воздуха, как считал Платон и пифагорейцы, или качеством вещи, которым это движение вызвано? Что такое голос и чем он отличается от звука? У каких животных голос есть, а у каких нет? Почему жужжание пчел и пение цикад не может быть названо голосом? Какую роль в этом играют душа и дыхание? 


Аудиозапись
 

 

1 октября 2019 г.

34 заседание. Чтение De anima II 8, 419b 25-420 a19

  • Продолжилось обсуждение теории звука Аристотеля. На этот раз участники уделили основное внимание роли воздуха в образовании звука. Выяснилось, что, согласно Аристотелю, воздух служит не только средой распространения звука, но и сам в некоторых случаях участвует в его создании. Это происходит, когда, приведенный в движение быстрым ударом твердых тел друг о друга, он наталкивается на какое-нибудь препятствие и, отскакивая от него подобно мячу, порождает эхо (отзвук). Особенно сильное эхо возникает в полых телах, одним из которых является и орган слуха. 

 

 

24 сентября 2019 г.

33 заседание. Чтение и обсуждение De anima II 7, 419a 22 - 8, 419b 25.

  • Закончив обсуждать аристотелевское учение о цвете и еще раз указав на присущие ему трудности и противоречия (в частности, на невозможность объяснить, каким образом в темноте видны светящиеся тела), участники приступили к чтению 8 главы второй книги трактата "О душе", где излагается учение о звуке и слухе. Как и прежде, Аристотель начинает исследование того, что такое слух, с выяснения того, что такое слышимое. Слышимое есть звук, понимаемый в самом широком смысле - от шума до членораздельной речи. Звуки суть такие же качества предметов, как цвета, запахи и вкусы. Предметы могут быть звучащими или беззвучными. Беззвучны мягкие вещи, такие как губка и шерсть; звучат же тела твердые и гладкие, или твердые и полые, как например медное изваяние. Чтобы пояснить различие в звуковых свойствах предметов, Аристотель дает звуку следующее определение: по его словам, тот всегда исходит "от чего-то, обо что-то и в чем-то". Это означает, что звук всегда принадлежит некоей звучащей вещи, возникает от ее удара о другую вещь и происходит либо в воздушной, либо в водной среде. 

 

 

20 июня 2019 г. 

32 заседание. Чтение De anima II 7, 418b 26 - 419a 24.

  • Участники семинара продолжили читать седьмую главу второй книги трактата Аристотеля "О душе", посвященную учению о цвете и свете. Наибольшие споры вызвал вопрос о том, каким образом цвет предмета передает свое воздействие прозрачной среде. Можно ли сказать, что он ее окрашивает? И если нет, то как следует понимать слова Аристотеля о том, что прозрачное, будучи бесцветным, лучше других способно "воспринимать" цвет? Прежде всего, неясно, о каком именно прозрачном в данном случае идет речь: о прозрачном в действительности (свете) или о прозрачном в возможности (темноте). По мнению большинства античных комментаторов, бесцветным и невидимым, а значит способным принимать цвет, является только потенциально прозрачное, или темнота, тогда как актуально прозрачное видимо благодаря присутствующему в нем свету. Однако участники усомнились в этой интерпретации, предпочтя считать, что цвет может быть воспринят и актуально прозрачным, и что именно окрашивание прозрачной среды в цвет видимого предмета имеет в виду Аристотель, определяя цвет как "способное вызывать изменение в актуально прозрачном". Также был затронут вопрос о цветах, которые незаметно для нашего глаза присутствуют в окружающем воздухе. В XVI-XVII вв. европейские ученые называли такие цвета "интенциональными", полагая, что они существуют исключительно как нематериальные духовные сущности. Повсеместно присутствуя в прозрачных средах, эти цвета имеют интенцию, намерение, способность проявиться, но еще лишены условий своего проявления и потому остаются невидимыми для нас. По мнению сторонников этой теории, любая окрашенная поверхность вызывает в прозрачной среде некое движение и изменение, которое, пока оно не дошло до наблюдателя и не было воспринято им, остается цветом только в интенции. О присутствии в воздухе "интенциональных цветов" знали и древние, о чем может свидетельствовать цитата из Лукреция, который в поэме «О природе вещей» описывает, как цвет натянутого над театром полога отбрасывает красочный отблеск на находящиеся рядом предметы (De rerum natura IV, 76-84). Описание похожего явления можно найти и у Александра Афродисийского (II – III в. н.э.) в трактате «О душе» 42, 13-19.




30 мая 2019 г.

31 заседание. Чтение и обсуждение седьмой главы второй книги "О душе" (De anima II, 7, 418a 26-418b 26)

  • На семинаре обсуждалось учение Аристотеля о свете и цвете. Затруднение у участников вызвали два определения цвета, приводимые Аристотелем в самом начале главы. Согласно первому из них, "цвет относится к тому, что видимо само по себе,... и имеет в себе самом причину собственной видимости". Согласно второму, цвет есть то, что приводит в движение прозрачное в действительности". Как отмечают античные и современные комментаторы Аристотеля, первое определение может быть прочитано и понято иначе: "цвет находится на том, что... имеет в себе причину собственной видимости". Это подразумевает, что цвет находится на поверхности тела, которая видима сама по себе, поскольку причиной ее видимости является цвет. Подобное чтение выглядит проблематичным, так как цвет в этом случае фактически определяется через самого себя. Что же касается второго определения, то в нем природа цвета увязывается с его способностью приводить в движение актуально прозрачное, то есть свет. Но если не будет света, то не исчезнет ли тем самым и цвет, которому будет нечего приводить в движение? Участники отметили, что в средние века это затруднение породило популярную и широко обсуждавшуюся вплоть до XVII в. проблему, существуют ли цвета в темноте. Опредленные трудности вызвало и аристотелевское определение прозрачного (διαφανές) как чего-то "невидимого, но становящегося видимым благодаря чужому цвету". По мнению одних толкователей, прозрачное здесь определяется как то, что дает видеть сквозь себя цвет предмета (Ross, Johansen), по мнению же других, прозрачное, будучи первоначально невидимым, становится видимым благодаря свету, играющему роль как бы внешнего по отношению к нему цвета (Александр, Филопон). 



25 апреля 2019 г.

30 заседание. Чтение и обсуждение шестой главы второй книги "О душе" (De anima II, 6, 417b 19-418a 25)

  • Участники обсуждали вопрос о трех видах чувственно-воспринимаемых предметов у Аристотеля: собственных для каждого отдельного чувства (цвет для зрения, звук для слуха, запах для обоняния и т.д.), общих для всех чувств (величина, число, фигура, движение, покой), и воспринимаемых привходящим образом (первые и вторые сущности, место). 


 

28 марта 2019 г. 

29 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы второй книги «О душе» (De anima II, 5, 417b9-16)

  • Обсудив традиционное толкование фрагмента 417b 9-16 (разделяемое как античными, так и современными комментаторами) и отметив его многочисленные недостатки, участники семинара предложили понимать слова Аристотеля иначе. Они предположили, что целью Аристотеля было показать, что даже претерпевание в собственном смысле слова, подразумевающее переход от δύναμις 1 к ἐντελέχεια 1, может быть энергией и осуществлением некоей заранее имеющейся у предмета формы, то есть представлять собой переход от δύναμις 2 (= ἐντελέχεια 1) к ἐντελέχεια 2. В качестве примера такого претерпевания Аристотель приводит обучение, при котором ученик, с одной стороны, переходит от незнания к знанию, приобретая новую, ранее отсутствовавшую у него форму, а с другой - осуществляет себя как человек, наделенный способностью к обучению, действуя в соответствии с имеющейся у него формой мыслящего и разумного существа.  Поэтому так же как "способное к обучению" (μαθητικόν) осуществляет себя как таковое в процессе обучения, несмотря на происходящее с ним реальное изменение и переход от одного противоположного состояния к другому, так и в ходе ощущения "способное ощущать" (αἰσθητικόν) осуществляет себя как таковое, усваивая заранее отсутствовавшую у него форму внешнего предмета. Два вида претрепевания идут как бы параллельно друг другу, так что ощущение, подобно любому другому незавершенному изменению (энергии), оказывается одновременно и переходом от δύναμις 1 к ἐντελέχεια 1, и переходом от δύναμις 2 к ἐντελέχεια 2. 
 


28 февраля 2019 г. 

28 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы второй книги "О душе" (De anima II, 5, 417a21 - 417b28)

  • Чтобы установить, каким претерперванием является ощущение, Аристотель выделяет два вида сущего в возможности: то, что еще не обладает определенной формой, но способно ее принять (δύναμις 1), и то, что уже обладает формой, но еще не действует в соответствии с ней (δύναμις 2 = ἐντελέχεια 1). Спрашивается: когда тот или иной орган чувств претерепевает воздействие от чувственно воспринимаемого предмета, каким из двух видов сущего в возможности он является? Приобретает ли он от внешнего предмета ту форму, которой у него прежде не было, но которую он может принять в силу своего материального устройства? Или же под внешним воздействием он реализует ту форму, которая у него уже была, и начинает действовать в соответствии с нею, то есть осознавать ее? Физикалисты и интенционалисты отвечают на этот вопрос по-разному. Первые полагают, что орган обладает δύναμις 1, то есть является материей той формы, которую сообщает ему чувственно воспринимаемый предмет. Вторые  считают, что орган находится в ἐντελέχεια 1, а значит  в процессе взаимодействия с внешним предметом не испытывает никакого реального физического изменения, но изменяется исключительно ментально. В пользу первого понимания говорит то, что, по словам Аристотеля, в процессе ощущения орган чувств, будучи изначально неподобным ощущаемому предмету, становится подобным ему. В пользу второго свидетельствует то, что Аристотель признаент ощущение особым видом претерпевания, в ходе которого сущее в возможности сохраняется сущим в действительности, и которое поэтому соответствует переходу от ἐντελέχεια 1 к ἐντελέχεια 2, от обладания формой - к действию в соответствии с ней. Кто же прав? В ходе дискуссии участники семинара так и не смогли найти окончательный ответ на этот вопрос. 

 

27 декабря 2018 г.

27 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы второй книги «О душе» (De anima II, 5, 416b32- 417a20)

  • Отрывок, обсуждавшийся на очередном заседании семинара, вот уже несколько десятилетий является предметом неутихающего спора между сторонниками т.н. "интенционалистской" (М. Бёньет) и "физикалистской" (Р. Сорабджи) интерпретации аристотелевской теории ощущения. В нем Аристотель приступает к исследованию ощущающей способности души, опираясь на традиционное определение ощущения как претерпевания (πάσχειν) и изменения (κινεῖσθαι). Участники семинара пришли к выводу, что ответ на вопрос о том, какая из предложенных интерпретация является правильной, зависит от того, какое именно претерпевание имеет Аристотель в виду, говоря об ощущении - обычное, когда претерпевающее уподобляется действующему, утрачивая при этом свое исходное состояние, или когда оно под влиянием действующего оно реализует уже имеющуюся у него форму, приходя таким образом к осуществлению.  
 


29 ноября 2018 г.

26 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 4, 416a21–416b31)

  •  Предметом обсуждения на очередном заседании семинара стало определение питающей способности души, которая, согласно Аристотелю, определяется через соответствующую деятельность (питание), а та - через свой предмет, то есть пищу. Внимание участников семинара привлекли слова Аристотеля о том, что в процессе питания пища испытывает изменение со стороны питающегося, а само питающееся не испывает никаких изменения со стороны пищи (416а 34-b3). Означает ли это, что поглощаемая пища не оказывает на тело живого существа никакого действия: не согревает его, не утоляет его голод, не вызывает его рост и т.д.? Ответ в том, что суть любого взаимодействия сводится у Аристотеля к тому, что активное, действующее начало уподобляет себе претерпевающее, в результате чего то приобретает его форму. Но в процессе питания именно пища уподобляется живому организму, а не наоборот, следовательно, именно она пассивно усваивает те свойства, которые тот ей сообщает. Само же живое существо если и нагревается, или растетет или еще каким-то образом меняется, делает это не потому, что заимствует какие-то качества у пищи, а потому, что эти изменения как раз и составляют действие (энергию) питания. 


25 октября 2018 г.

25 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 4, 415b21–416a21)

  • На очередном заседании семинара участники продолжили читать De anima II 4, где разбирается вопрос, почему именно душа, а не природа (φυσις) отвечает за питание и рост живого существа. Иными словами, почему у Аристотеля, в отличие от большинства древнегреческих философов, растения (φυτα) считаются одушевленными.

Аудиозапись


27 сентября 2018 г.

24 заседание.Чтение и обсуждение четвертой главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 4, 415а14–414b27)

  • В ходе чтения трактата Аристотеля "О душе" II, 4 обсуждался вопрос о том, почему способности души получают свое определение через действия, а действия - через предметы, на которые они направлены; и почему питательная способность души отвечает не только за питание живого существа, но также за его рост и размножение.

Аудиозапись


28 июня 2018 г.

23 заседание. Доклад Г.В. Вдовиной "Рецепция Аристотелевского учения о душе в средневековой философии". 

  • На очередном заседании семинара Г.В. Вдовина, ведущий научный сотрудник Института философии РАН,  выступила  с докладом "Рецепция аристотелевской науки о душе в средневековой философии". В докладе была изложена краткая история переводов Аристотеля на латинский язык, в особенности - институциональная и содержательная рецепция трактата «О душе». Были затронуты проблемные узлы науки о душе в схоластической философии и в современной философской медиевистике, например: является ли душа формой тела или отдельной субстанцией? Каковы ее когнитивные механизмы, является ли душа активным или пассивным началом и т.д.

Аудиозапись


21 июня 2018 г.

22 заседание. Чтение и обсуждение третьей главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 3, 414b 20 - 4, 415b7)

  • На этот раз чтение De anima II, 3 побудило участников к обсуждению вопроса о видах определений у Аристотеля, в частности, о том, чем родовое определение отличается от т.н. "формального".

Аудиозапись


31 мая 2018 г. 

21 заседание. Чтение и обсуждение второй и третьей глав второй книги трактата «О душе» (De anima II, 2, 414a4–414b15)

  • На очередном заседании семинара участники читали и обсуждали фрагмент De anima II, 2, 414a43, 414b15, в котором Аристотель уточняет свое определение души как первой энтелехии органического тела, указав, в чем именно состоит эта энтелехия, и способностью к совершению каких именно форм жизнедеятельности она является.

Аудиозапись


26 апреля 2018 г.

20 заседание. Доклад М.Н. Варламовой «Проблема единства души и жизни в аристотелевском учении о частях души и о развитии эмбриона»

  • В рамках 20 заседания семинара состоялся доклад к.ф.н. Марии Варламовой (Научно-образовательный центр проблем философии, религии, культуры, г. Санкт-Петербург) «Проблема единства души и жизни в аристотелевском учении о частях души и о развитии эмбриона». В докладе излагалось учение Аристотеля о частях души в связи с представлением о множественной сложности органического целого и о душе как энтелехии. Это учение рассматривалось в перспективе проблемы единства души и жизни, а также в перспективе проблемы возникновения живого организма. В первом случае речь шла об омонимии, pollachos legomenon и энтелехии как причине единства, во втором случае - о поступательном развитии эмбриона и о душе эмбриона как причине его развития.

Аудиозапись


19 апреля 2018 г.

19 заседание. Чтение и обсуждение второй главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 2, 413b3–414a3)

  • В рамках очередного заседания семинара обсуждался отрывок De anima II, 2, 413b3414a3 («из чувств всем животным присуще прежде всего осязание» etc.), где Аристотель пытается дать новое определение души Аристотель сталкивается с проблемой, делится ли душа на части и если да, то локализованы ли эти части в разных частях тела? 

Аудиозапись

 

15 марта 2018 г.

18 заседание. Чтение и обсуждение второй главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 1, 413a11–413b10)

  • На семинаре выступил с докладом А.Т. Юнусов и рассказал участникам о четырех видах определения у Аристотеля, а также о том, какие определения можно считать выводами из силлогизмов.

Аудиозапись

 

15 февраля 2018 г.

17 заседание. Чтение и обсуждение первой главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 1, 412b10–413a10)

  • В этом фрагменте Аристотель дает свое знаменитое определение, а точнее, наиболее общее описание души как первой энтелехии органического тела или тела, «в возможности обладающего жизнью». Участники семинара пришли к выводу, что под телом, «в возможности обладающем жизнью», подразумевается уже одушевленное тело, а не то, которое только могло бы стать материей души. Это означает, что аристотелевское определение души подразумевает не дихотомию форма-материя, а просто указание на форму некоей составной сущности, как если бы мы сказали, что сфера представляет собой форму медного шара.


25 января 2018 г. 

16 заседание. Чтение и обсуждение первой главы второй книги трактата «О душе» (De anima II, 1, 412a1–412b9)

  • Закончив изложение и критику учений предшествующих философов, Аристотель приступает к реализации собственного исследовательского проекта, намеченного в начале первой книги. Он пытается определить, к какому роду сущего принадлежит душа, то есть является ли она сущностью, качеством, количеством или другой категорией. Установив, что душа – сущность, философ показывает, что она есть сущность в смысле формы, а не в смысле подлежащего (материи) или состоящего из формы и материи (единичной вещи). Но сущность в смысле формы представляет собой осуществление («энтелехию») вещи, причем либо первую, либо вторую. Так Аристотель приходит к своему знаменитому итоговому определению души как «первой энтелехии естественного тела, в возможности обладающего жизнью».


16 марта 2017 г. 

15 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 5, 411a24b30)

  • В этом фрагменте Аристотель задается вопросом, есть ли у души части и если да, то в каком отношении они находятся к целому. Формулируя ряд апорий, доказывающих, на первый взгляд, что душа не может состоять из частей, Аристотель открывает путь для дальнейшего исследования этой проблемы. 

 

9 февраля 2017 г.

14 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 5, 410b16411a23)

  • В этом фрагменте Аристотель продолжает критиковать учение о душе, состоящей из элементов, упрекая его за то, что оно касалось «не каждой и не всякой души». Когда прежние философы рассматривали ощущение и пространственное движение как субстанциальные свойства души, то вне сферы их внимания оказывались души растений и неподвижных животных (зоофитов).


22 декабря 2016 г.

13 заседание. Чтение и обсуждение пятой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 5, 409b6410a26)

  • Почему предшествующие философы утверждали, что душа состоит из элементов? И можно ли признать это учение истинным? Критика основного принципа древнегреческой эпистемологии о познании подобного подобным. 


24 ноября 2016 г.

12 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 4, 408b30409b7)

  • Аристотель подвергает критике учение Ксенократа о душе как о самодвижном числе. По мнению философа, это изначально эклектическое учение содержит трудности двоякого рода: (1) связанные с представлением о душе как о чем-то подвижном, и (2) связанные с представлением о ней как о числе. Всякое число состоит из единиц, поэтому если душа  число, то она  множество единиц. Поскольку душа находится в теле, она занимает определенное место в пространстве. Но единицы, имеющие положение в пространстве, являются точками, следовательно, душа представляет собой совокупность движущихся точек. Сводя таким образом учение Ксенократа к некоему подобию атомизма, Аристотель подвергает его уничтожительной критике. 

 

27 октября 2016 г. 

11 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 4, 408b409a2)

  • Аристотель спрашивает, почему душевные способности (такие как зрение, память, мышление) ослабевают в старости? Можно ли приписывать эти изменения душе? Или и здесь, как в случае со страхом, гневом, радостью и т.п., изменению подвергается не сама душа, а одушевленное тело? Особое внимание Аристотель уделяет вопросу об уме: зависит ли его деятельность от тела, и уничтожается ли вместе с гибелью разумного существа? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, необходимо выяснить, о каком уме идет речь: о т.н. "пассивном" или "активном"? Что думали по этому поводу античные комментаторы Аристотеля: Александр Афродисийский, Иоанн Филопон и Симпликий?


29 сентября 2016 г. 

10 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 4, 408a18408b30)

  • Опровергнув учение о душе как гармонии тела и упрекнув Эмпедокла за приверженность этому учению, Аристотель возвращается к вопросу о движении души. В предыдущей главе он уже доказал, что душа не может самостоятельно совершать пространственные перемещения, так как не является пространственной величиной. Теперь же он задается вопросом, присущи ли ей качественные превращения, и можно ли считать такие претерпевания как страх, радость, печаль, гнев, размышления движениями души или же агентом здесь выступает не душа, но состоящее из души и тела живое существо? 

 

26 мая 2016 г.

9 заседание. Чтение и обсуждение четвертой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 4, 407b28408a18)

  • Доказав, что душа не может быть самодвижной сущностью и что движение может быть присущей ей только привходящим образом, Аристотель обращается к теории души как гармонии тела, которую также подвергает критике. Пифагорейское учение о душе как гармонии тела исходит из иного, нежели у Аристотеля (и Платона) понимания жизни. Если Аристотель мыслит жизнь как самовоспроизводящееся движение, то пифагорейцы (в частности, Алкмеон Кротонский) понимаютт ее как баланс противоположных сил, замечая, что только живое может примирять в себе противоположности (горячее – холодное, сухое – влажное), поскольку неживое всегда – лишь  какая-то одна из них. Но если жизнь есть баланс и соединение противоположностей, то есть гармония, то и душа как принцип жизни есть гармония. Аристотель вслед за Платоном возражает против такого учение о душе, исходя из иного понимания жизни. 

 

21 апреля 2016 г. 

8 заседание. Чтение и обсуждение третьей главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 3, 406b10407a31)

  • В третьей главе трактата Аристотель продолжает критиковать платоновское представление о душе как о самодвижной сущности, обращаясь на этот раз  к «Тимею», где душа представлена в виде двух кругов – круга тождественного и круга иного, пересекающихся в двух точках и вращающихся вокург общего центра. Вопрос, которым задается философ: может ли мысль быть телесной?

 

31 марта 2016 г.

7 заседание. Чтение и обсуждение третьей главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 3, 406a1406b10)

  • Основной проблемой, обсуждавшейся на заседании, стал вопрос о том, присуще ли душе движение. Обязательно ли душе двигаться самой, чтобы приводить в движение тело, как считал Платон, или она способна сообщать движение, оставаясь неподвижной? Участники выделили несколько аргументов против признания души самодвижной сущностью. Во-первых, движущему не обязательно двигаться самому: в частности, первый двигатель мирового движения обязан быть неподвижным. Во-вторых, анализ понятия самодвижного показывает, что самодвижное обязательно должно состоять из двух элементов: неподвижного двигателя и того, что он приводит в движение. В-третьих, если движение присуще душе по природе и по сущности, то она будет совершать пространственное движение, причем, как в теле, так и вне его, что противоречит очевидности. 


2 февраля  2016 г.

6 заседание. Чтение и обсуждение второй главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 2, 405a19405b30)

  • Аристотель продолжает критическое изложение учений предшествующих философов о душе. На этот раз Стагирит обращается к тем мыслителям, которые считали душу первоначалом и отождествляли ее с одним из основных четырех элементов: водой (Гиппас), огнем (Гераклит), воздухом (Диоген из Аполлонии) и т.д. Особое внимание участники уделили сообщению о Гераклите, согласно которому тот считал душу "вечно текучим" (ρεον αει) сухим испарением. Участники связали данное свидетельство со знаменитым фрагментом Гераклита про реки (фр. 40), расценив его как еще один аргумент в пользу нового толкования фрагмента, предложенного А.В. Лебедевым в недавно вышедшей монографии «Логос Гераклита» (2014). 

 

3 декабря 2015 г. 

5 заседание. Чтение и обсуждение второй главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 2, 404b7405a9)

  • Каких воззрений на душу придерживались мыслители до Аристотеля: Демокрит, Анаксагор, пифагорейцы, Платон? Как объясняли ее способность мыслить и ощущать?

 

19 ноября 2015 г.

4 заседание. Чтение и обсуждение фрагмента первой книги трактата «О душе» (De anima I, 1, 403b9404a5)

  • Вопросы для обсуждения: кто должен исследовать душу  физик, диалектик или представитель какой-то другой науки?  Какие науки, по Аристотелю, исследуют свойтва материи (отделимые и неотделимые от нее), а какие ставят своею целью исследование форм? Каковы основные отличия одушевленного тела от неодушевленного и не обладающего жизнью?


29 октября 2015 г. 

3 заседание. Чтение и обсуждение первой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 1, 403a2403b19)

  • Проблемы, связанные с "претерпеваниями" или "состояниями" (παθη) души. Принадлежат ли радость, печаль, страх, воображение, вожделение и т.д. одной лишь душе, или же представляют собой совместное действие души и тела? По Аристотелю, большинство приписываемых душе действий и претерпеваний совершаются не без участия тела, но означает ли это неотделимость души от тела и ее несубстанциальность? Платоновское представление о теле как инструменте души/ Интенционалистская (M. Burnyeat) и буквалистская (R. Sorabji) интерпретация отношения душа-тело у Аристотеля. 

 

13 октября 2015 г. 

2 заседание. Чтение и обсуждение первой главы первой книги трактата «О душе» (De anima I, 1, 402a23403a1)

  • Десять затруднений, связанных с поисками определения души и методом ее исследования. Существует ли универсальная родовая идея души, по отношению к которой души разных живых существ выступали бы в качестве видов? Или же разные виды душ не сводятся в один род, и тогда единой науки о душе не существует? В качестве вспомогательной литературы участникам семинара рекоммендуется книга: Polansky, Ronald. Aristotle's De anima. Critical commentary. Cambridge University Press, 2007, а также Комментарий на "О душе" Иоанна Филопона, 36,1-37,20.

 


24 сентября 2015 г.

1 заседание. Введение в чтение трактата «О душе» (De anima)

  • Время создания трактата «О душе», процесс формирования текста, его структура. Какое место занимает учение о душе в аристотелевской системе наук? Почему Аристотель отводит науке о душе «одно из первых мест» (εν πρωτοις τιθεναι) и в каком смысле душа является «началом» (αρχη) живых существ. Античные комментарии к De anima: Александр Афродисийский, Иоанн Филопон и Псевдо-Симпликий.

 

 ___________________________________________