Журнал «Философская антропология». 2015. Т. 1. № 1.
 
    
   
                
Институт Философии
Российской Академии Наук




  2015. Т. 1. № 1
Главная страница » Периодические издания » Журналы » Философская антропология » 2015. Т. 1. № 1

2015. Т. 1. № 1

Философская антропология. 2015. Т. 1. № 1.

Весь номер в формате PDF

 

В НОМЕРЕ

 

Слово главного редактора

 

СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА

 

Павел Гуревич. Десакрализация мозга

В статье речь идёт о своеобразной тенденции в современной науке, которую можно охарактеризовать как десакрализацию мозга. В классической философии мозг выступал как поразительное творение Бога. Он трактовался как источник разумности, памяти и как выражение величия человека. Однако изучение мозга привело к мысли, что он имеет целый ряд дефектов, которые не позволяют оценивать его как огромное достижение эволюции. Во многих современных исследованиях мозг наделяется множеством серьёзных недостатков. Так, в философии возникает потребность заново переосмыслить такие понятия, как человек, сознание, мозг, эволюция.

Автор опирается на многочисленные труды нейронауки и пытается связать их выводы с философско-антропологическим мышлением.

Новизна статьи заключается в том, что в ней впервые анализируется вопрос о таком своеобразном феномене, как десакрализация мозга. Автор критически относится к попытке многих исследователей элиминировать психологию и свести психические процессы к рефлексам физиологии. Он выражает также несогласие с попыткой устранить свободу воли человека, подкрепляя такой вывод не вполне корректными исследованиями. Многие вопросы, поднятые в статье, требуют более основательной философской рефлексии.

Ключевые слова: мозг, сознание, человек, память, разумность, нейронауки, глупость, физиология, душа, интеллект

 

 

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА

 

Надежда Волкова. Вечна ли душа Сократа? (К проблеме объяснения индивидуальных качеств человека в философии Плотина)

Основной целью статьи было показать проблематичность объяснения индивидуальных качеств в платонической парадигме мышления на примере ранних трактатов Плотина. С одной стороны, всё многообразие умного содержания телесной вещи должно сводиться к идее, которая является умопостигаемым образцом. С другой стороны, традиционно, начиная с Аристотеля, индивидуальные качества рассматривались как результат различия в принимающем идею субстрата, поскольку идея должна быть общей и единой для всех порождённых ею вещей. Одним из возможных вариантов решения проблемы индивидуальных качеств является предположение о существовании идей индивидов, то есть наиболее частных идей, отвечающих не за вид, а за каждого индивида. Используя метод историко-философской реконструкции, базирующийся на сравнительном анализе философских текстов Платона, Плотина, Аристотеля, автор приходит к выводу, что Плотин, решая проблему индивидуации, рассматривает концепцию идей индивидов только как возможное решение, которое, однако, он окончательно не принимает, выдвигая свою собственную оригинальную теорию «непадшей части» души.

Ключевые слова: античная философия, индивидуальные качества, материя, идея, идеи индивидов, душа, проблема индивидуации, Платон, Аристотель, Плотин

 

 

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ


Эльвира Спирова. «Второе полушарие интеллектуального глобуса»

Автор статьи пытается оценить философское наследие В. Дильтея в контексте философской антропологии. Видные представители данного направления, в том числе Н. Бердяев, М. Бубер, М. Шелер и другие, не ссылаются на Дильтея как мыслителя, близкого к философскому постижению человека. Однако, по мнению автора, вклад В. Дильтея в развитие философской антропологии значителен. Прежде всего, он выступает как весьма компетентный и оригинальный знаток философско-антропологической мысли. Во-вторых, Дильтей имеет в своем арсенале несколько идей, напрямую располагающих философско-антропологическим статусом. Наконец, его предложение разделять науки о духе и науки о природе является значительным методологическим открытием. Вне этого различения нелегко обосновать гуманитарное знание, без которого невозможно и понимание человека.

Автор опирается на методологические установки философской антропологии. В статье, вслед за В. Дильтеем, используется исторический взгляд на природу человека. Ставится вопрос: допустимо ли отождествлять становление человека и постепенное обогащение мысли о нём? По мнению автора статьи, легко предположить, что определённое знание о человеке, обретённое в конкретную эпоху, вовсе не обязательно аутентично раскрывает человеческую природу.

В статье рассматриваются собственно философско-антропологические идеи В. Дильтея. Философ размышляет о том, можно ли постулировать единообразие человеческой природы. Крайне сложно выявить базовые черты человека. Поле познания человека, как и его историческая деятельность, обширны. В статье отмечено, что и философско-антропологическое мышление находится в зависимости от противостояния природного и духовного осмысления человека. Немецкий философ основное внимание уделял духовным состояниям человека, однако Дильтей вовсе не отвергал природное знание. В частности, он весьма заинтересованно анализировал достижения позитивизма.

Автор приходит к выводу, что отнесение концепции В. Дильтея к иррационалистической версии философской антропологии крайне спорно. Такое противопоставление рационализма и иррационализма требует философской рефлексии.

Ключевые слова: философская антропология, философия жизни, В. Дильтей, науки о духе, человеческая природа, натурализм, духовное бытие человека, смысл, история, общество

 

 

ГРАНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ


Франсуа Ларюэль. Два этических начала в технологическом мире (Перевод Елены Рудневой)

В статье рассматривается связь между нравственностью и развитием техники. Это соотношение не является простым. Нередко оно трактуется так: развёртывание науки и техники рождает новые ценностные установки и преобразует прежние. Отмечается также, что новая этическая идея может возникнуть в результате протеста против технического прогресса и стремления уйти во внутреннюю эмиграцию. Автор анализирует и другие предпосылки этой связи. Влияние этики и техники взаимно. Причинность понимается как реверсивная. Она идёт от этики – к науке и технике, и в равной степени от науки – к этике. Предполагается также, что эта зависимость достаточно очевидна. Указанные три предпосылки, выражая традиционные философские инварианты, образуют систему.

Автор руководствуется методами герменевтического анализа, использует при этом достижения философской антропологии.

Новизна статьи заключается в том, что автор видит потребность разделить науку и технику на два гетерогенных начала. Это размежевание предполагает новое, не-философское описание сущности науки. При таком подходе происходит расщепление связей этики и технологии на две симметричные суб-интепретации. Между этикой, с одной стороны, технологией и наукой, с другой, автор усматривает третий фактор – философию.

В статье показано, что только научная позиция может основать реальную трансценденцию обязательства и заменить её трансцендентными обязательствами. Только наука может избавить человека от чуждых ему целей философии.

Ключевые слова: философия, этика, ценности, наука, техника, технологии, Другой, трансформация, трансценденция, антропология

 

 

КУЛЬТУРНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

 

Андрей Смирнов. Субстанциальная и процессуальная картина мира (к вопросу о типологии культур и картин мира)

Предметом исследования в статье выступает вопрос о типологии культур и картин мира. В философской антропологии существует множество способов для сопоставления различных культурных миров. В статье критерием для построения типологии служит способ смыслополагания, путь задания осмысленности. Автору важно понять и показать, как мыслит культура. Формы интеллектуального освоения реальности неизбежно порождают специфические картины мира. Речь идёт не только о научных теориях, но главным образом о том, как в массовом сознании возникают общие представления об устройстве мира.

В статье проводится различение двух уровней освоения реальности стихийно-языкового и теоретически-отрефлектированного. Оба уровня рассматриваются в аспекте смыслополагания. Первый уровень назван языковым, второй – логико-философским. Осмысливание неотторжимо от выявления связности, а связность напрямую соотносится с единством. Именно на основе этих двух понятий кристаллизуется и интуитивное постижение реальности. Это стремление видеть мир не фрагментарным, а целостным является, судя по всему, внутренней антропологической потребностью человека. Мир многообразен, но он обладает устойчивостью.

В статье применяется компаративистский подход к культурам, проводится сопоставление двух крупных культурных ареалов – Запада и арабского мира. Используется герменевтический анализ текстов. Автор оставляет открытым вопрос о том, насколько выводы, сделанные на основе арабского материала, приложимы к родственным семитским языкам и основанным на них культурам, прежде всего к ивриту и еврейской культуре.

Автор приходит к выводу, что для западной мысли характерна субстанциальная картина мира. Мир предстает здесь как совокупность вещей-субстанций. Именно так понятые вещи составляют «что» мира и обосновывают его единство, тогда как разнообразие и многоцветие мира, его «как», представлено свойствами, качествами, отношениями между этими вещами. На этой основе выстроена аристотелевская физика, объяснявшая в Античности и Средневековье строение мироздания; от этой основы не отказалась и нововременная наука.

Картина мира, альтернативная субстанциальной, по мнению автора, развита классическим арабским мышлением. Она построена на интуиции процесса, поэтому её можно назвать процессуальной картиной мира. В статье она рассматривается на стихийно-языковом и логико-философском (отрефлектированном) уровнях. Автор показывает, что арабский язык как таковой, то есть как именно язык, не обнаруживает в себе ничего, что с необходимостью предполагало бы процессуальную, а не субстанциальную картину мира. Более того, с точки зрения своих формальных средств этот язык не обнаруживает даже сколько-нибудь заметной склонности к формированию процессуальной картины мира. Такая склонность обнаруживается не в арабском языке, а в речи на арабском языке, что и показано на многочисленных примерах.

Ключевые слова: типология культур, картина мира, смыслополагание, языковой уровень, логико-философский (отрефлектированный) уровень, Запад, субстанциальная картина мира, арабская культура, процессуальная картина мира, мышление

 

 

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

 

Вадим Розин. Память: опыт антропологического изучения

В статье обсуждаются причины современного интереса к антропологии. Утверждается, что антропологи-исследователи должны осмысливать используемые ими представления о человеке и реализовать метод «анализа распределенного целого». Он предполагает не только выделение сторон изучаемого целого, но и смену и переосмысление оснований описания этих сторон. Выдвигается предположение, что понять природу памяти можно в рамках авторского учения о личности и психических реальностей. Кратко излагаются основные положения этого учения. На основе анализа нескольких кейсов автор показывает, что запоминаются такие события, которые или необходимы для построения разных реальностей, или входят в сценарий жизни личности. Феномен памяти рассматривается в статье не только в естественной модальности, но и искусственно-естественной. Автор утверждает, что за счёт семиотических и психотехнических изобретений память не только приобрела новые возможности, но и в определённой мере освободилась от антропологических ограничений, например стало возможным запоминать и вспоминать события, не входящие в сценарий жизни. В заключении обсуждается такая тема.

Ключевые слова: философская антропология, человек, память, личность, реальности, запоминание, забывание, психотехника, мир, сновидения

 

 

ГЕРМЕНЕВТИКА


Отто Дёрр-Цегерс. Герменевтика, диалектика и психиатрия (Перевод Александра Чикина)

Автор пытается обратить внимание на отношение между герменевтикой и диалектикой, с одной стороны, и психиатрией – с другой, особо подчёркивая важность вклада Карла Ясперса. Сначала рассматривая совпадения и различия между методом понимания Ясперса и герменевтическим подходом Гадамера, автор затем описывает различные способы применения герменевтической теории в психиатрической практике. Так, ещё до того, как психиатр попытается понять психопатологический феномен, он уже нуждается в герменевтической точке зрения. Классическое описание чувства шизофрении (Praecox-Gefühl), данное Рюмке, и данное нами описание чувства меланхолии (Melancholie-Gefühl) – два примера значения такой герменевтической точки зрения для первой встречи с пациентом и процесса постановки диагноза. Подчёркивается важность строгого различения между истинными и ложными предрассудками и/или интуициями в до-вербальном аспекте встречи. Также проводится анализ роли герменевтики в вербальном общении с пациентом путём описания характерных для шизофрении и депрессии нарушений речи и мышления. После краткого описания роли диалектики в истории западной мысли автор пытается продемонстировать преимущества диалектической точки зрения в психиатрии: она позволяет видеть положительное в отрицательном; ставить под вопрос строгость таких концепций, как нормальность-ненормальность, здоровье-болезнь и т. п.; и прежде всего рассматривать различные неорганические психопатологические состояния как проявляющиеся в полярных структурах, противопоставленных друг другу, и рассматривать сам процесс лечения как движение в противоположном направлении до достижения необходимого баланса. Наконец, автор пытается показать сущностную связь герменевтики и диалектики ввиду материализации характерной для герменевтики «открытости» в вопросе, отрицательность которого изоморфна отрицательности диалектического опыта. В свою очередь, психиатрическая практика требует способности вопрошать, пережить неудачу и при помощи диалектики вынести знание из этой неудачи.

Ключевые слова: герменевтика, диалектика, феноменология, психопатология, метод, понимание, шизофрения, мания, депрессия, логический квадрат

 

 

ЖИЗНЕННЫЙ ПРОЕКТ ЧЕЛОВЕКА В ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМЕ


Алексей Фатенков. О непостороннем (с симпатией к А. Камю)

В русле экзистенциальной философии небеспристрастно рассматривается фигура А. Камю, осмысливаются его идеи, эскизно вырисовывается отклик на них. В фокусе внимания оказываются важнейшие экзистенциальные проблемы: земного и человеческого, жизни и смерти, постороннего и непостороннего. В сопряжении с ними – тяга к бунту, превратности любви, величие неизбежного. Концептуальная линия А. Камю соотносится с французской интеллектуальной традицией, с линией Ж.-П. Сартра по преимуществу, и со смысловыми вехами отечественной культуры. Продумывается методология жанра «в соразмышлении с…». В ней важная роль отводится диалектическому мотиву и эмоциональному настрою.  Отвергается рефлексия, понятая как взгляд «со стороны». Утверждается, что герменевтика расширяет границы рефлексии, но не преодолевает их, а понимающее мышление, будучи лишь сегментом понимания как такового, стремится выйти за рамки чистой интеллигибельности. Автором подчёркивается значимость природной компоненты в экзистенциальной связке «природа – культура» и опрометчивость позиции, сводящей индивидуальное к атомарному.

Ключевые слова: философия, А. Камю, симпатия, земное, человеческое, посторонний, непосторонний, бунт, любовь, неизбежное

 


ГОРИЗОНТЫ ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ


Раиса Алейник. Фундаментальная онтология как антропология

В статье обсуждаются причины неослабного интереса к философскому наследию М. Хайдеггера и ставится вопрос: было ли его творчество непрерывным и целостным и в какой степени можно интерпретировать его фундаментальную онтологию как антропологию и экзистенциализм.

Причина успеха хайдеггеровской книги «Бытие и время» в её критическом аффекте, выражающем протест против нивелирования всех форм индивидуальной жизни, ощущающегося современниками через рост и развитие индустриального общества с его манипулированием общественным мнением.

Обращается внимание на то, что работа «Бытие и время» осталась незавершённой, а то, что автор успел сделать, можно счесть за экзистенциально истолкованную антропологию. Dasein и изолированный индивид классической традиции, занятый процессом познания, – абсолютные антиподы. Индивидуальная жизнь наполнена заботой о собственном бытии и выражается в страхе – это лейтмотив, позволяющий человеку пристроиться к аналитике времени, ‑ организующем человеческое существование. Человеческое бытие связано с заботой. Смысл бытия в горизонте времени – движение-к-смерти. Смерть – возможность экзистенции, аннигилирующая её. Ощущать подлинную экзистенцию – ощущать в себе страх «бытия-к-смерти». Таким образом, фундаментальная онтология оказалась антропологией. Её терапевтическое воздействие разрабатывали швейцарские психиатры Л. Бинсвангер и М. Босс.

Ключевые слова: фундаментальная онтология, антропология, экзистенциализм, аналитика Dasein, бытие-к-смерти, психиатрия, историчность, экзистирование, исток, язычество, национал-социализм

 

 

НАУКИ О ЧЕЛОВЕКЕ

 

Давид Спектор. Сознание: узелки и нити (опыт антропологического введения)

Сознание рассмотрено через призму историко-теоретического подхода. По отношению к нему применён метод редукции, вычленяющий ряд исходных функций, на заре истории (и в начале онтогенеза) достаточно самостоятельных и лишь по мере становления формирующих сознание как относительно-цельный феномен. Изучение начинается с критики распространённых концепций, основанных методологическим противопоставлением природы и ей иного (культуры, человека), среди которого главенствующая роль отводится сознанию. Эти общие основания рассмотрены на примерах марксизма и психоанализа. Показано, что подобное противопоставление ведёт к неизбежной мистификации сознания. Предлагаемая альтернатива заключается в утверждении двойственной природы человека и вычленении специфических линий генезиса, инициирующих и поддерживающих активность различных инстинктов. Бытие и сознание представлены их связующими посредниками.

Ключевые слова: сознание, чувственность, интеллект, марксизм, психоанализ, либидо, биологизм, вытеснение, отчуждение, инспирация

 

 

ЧЕЛОВЕК ПОЗНАЮЩИЙ

 

Анна-Франсуаза Шмид. Философское рассуждение посредством гипотезы (Перевод Елены Рудневой)

Философское рассуждение, осуществляемое людьми посредством гипотезы, имеет своим следствием необходимость проводить различие между человеком и субъектом философии и делать неэффективным самомоделирование философии. Одновременно можно поразмышлять о независимости наук, точных или гуманитарных, по отношению к философским наукам и о независимости философских наук относительно их тотализации. Частная философия больше не является иллюстративным примером философии в целом, но её недодетерминированностью, более значительной, чем сверхдетерминированность, понимаемая как наложение фрагментов, связанных с идентичностью Реального. Отношения между частными философиями, науками и Реальным могут в таком случае быть описаны как лояльность в пережитом и как коллективная интимность с целью конструирования общих основ, но без обратимости. Гуманитарные науки могут тогда занять место рядом с философиями, не будучи зависимыми от них. Их эпистемология больше не является прямым описанием, обогащением методов посредством конструирования альтернатив.

Ключевые слова: философия, философское рассуждение, наука, гипотеза, Реальное, человек, субъект философии, установка, недодетерминированность, сверхдетерминированность

 


ОТЗВУКИ СОБЫТИЙ

 

ПРЕСС-РЕЛИЗ