назад
«И сорок две тысячи гебров порвали зуннары»: иноверцы в ранней суфийской агиографии
М. А. Алонцев, кандидат филологических наук (НИУ ВШЭ)
Суфизм, возникшее в IX в. в Багдаде мистико-аскетическое течение, уже на начальном этапе своего существования сформулировал собственное прочтение различных мусульманских норм, концепций и установок, а также особые правила производства и передачи знания вкупе с эффективными педагогическими практиками. По мере укрепления движения и распространения его влияния в разных слоях средневекового мусульманского социума рос авторитет суфийских наставников (араб. šaykh, перс. pīr), которые приобретали особое влияние не только среди послушников, но и на внешних почитателей суфийского благочестия. Этот новый статус дал начало развитию особых практик прижизненного и посмертного почитания наиболее авторитетных суфийских наставников – их усыпальницы становились объектом паломничества, а истории, повествующие об их духовном пути, ложились в основу агиографических сочинений, которые использовались не только для прославления их героев, но и в педагогических целях.
Данный доклад посвящен одному из популярных сюжетов в суфийской агиографии – взаимоотношениям суфиев с иноверцами. Подобные истории при их пристальном рассмотрении раскрывают не только религиозно-педагогическое значение, но и широкий социокультурный контекст бытования агиографических сочинений. Истории об обращении иноверцев, признании ими духовного авторитета суфийских наставников или, напротив, о конфликтах и испытаниях, служат важными примерами того, как суфийская традиция конструировала границы между «своими» и «чужими», переосмысливая, а иногда и оспаривая «нормативные» интерпретации такого рода взаимоотношений, которым мы тоже уделим внимание. В докладе на материале текстов XI–XIII вв. будут рассмотрены ключевые составляющие и преломления этого сюжета, его символическое наполнение и функционал, а также механизмы его использования в агиографической традиции. |
|||||
|
 |
|
    |
|
