Багданавичуте Рута

Case 1. A couple of artists decided to make an artistic action-performance - to demonstrate the act of giving birth in public. It took place in the center of a large city where were "the watchers." I'd like to provide this event as ethics case, since there we are dealing with the demonstration of an artistic conception willing to realize it in practice by involving a lot of people. It raises some questions: Weren't the boundaries of social ethics trespassed by violating traditional understanding of the situation\'s privacy? Did the pretension to treat the performance from an artist\'s conceptual perspective, which gave more freedom than usual, make the performers immune to violation of human norms of ethics? This case is unprecedented, unexpected, thus no behavior strategy on the part of the watchers was predicted. No rule was violated as there are no such rules for such an unprecedented case. In this case there is a violation of so called unwritten rule of tradition, i.e. to keep in private what is private. Thus, there is a ground for an open ethical discussion and interpretations. Having in mind so called day light test, we may say that conceptual idea of this performance was namely to publicize "the secret" - this act constructs the essence for ethics case. We may argue whether there was more benefit than harm. On the one hand, the artists were free to realize their own artistic idea, this way to get satisfaction from a positive evaluation as well as from a recognition of the right to such a creative flight, etc. On the other hand, they lost just as much as they intended to gain. It especially affected the female performer. She was one of the best students in the sphere of classical music. Before the performance of her choice she had received invitations to give concerts, which were supposed to make her career. After the event of giving birth in public, the new mother and a new type of an artist, suddenly lost all the perspectives in music that she could have thought of. She lost her earlier image. We can understand why afterwards she did not want to communicate with any one and chose social isolation. The performers did not predict the consequences of the performance. Individual artistic ideas and artistic forms of freedom did not outweigh social-ethical evaluations. This freedom turned out to be more formal as the female performer/mother was socially condemned. The case reveals the contrast between classical studies and a post-modern performance. Perhaps the reaction of the performer\'s professors was so extreme namely due to their classical upbringing. The very concept of what is art could have been quite opposite to postmodern thinking. Thus, giving birth in public was treated as abnormal and ill. But is it a sufficient ground for ethical judgements? Can a different notion of art give basis for condemnation? The answer to this depends on our understanding of privacy boundaries, one's level of conservatism or modern attitudes as well as it depends on a conceptual choice of sacrum and profanum. Also one may not want to forget contemporary tendency of panopticon.

Case 2. A writer wrote a book in which real historical events are mentioned, besides, there are real names of real people who participated in those events. However, the book does not fall under the category of a historical study, the goal of which would be to remind historical past. This book is a novel that has aspirations for an artistic value, therefore it has a justification for avoidance of reality adequacy. As a novel it can distort facts according to the author's imagination. Thus, the writer in question wrote a novel for an artistic purpose using real events and real people. However, it caused an outburst of anger in the writer's society. One the one hand, we may immediately argue that any artist has a right to use real situations in his or her works and transform them according to personal artistic needs. However, in this situation problematic is the fact that real names were used as a reference to those people, who did exist, whereas the author used his poetic license to improvise by recreating biographies, simply to create own stories exploiting the real names. It could have meant an artistic interpretation. Thus, an essential question is: To what extent it is ethical to use concrete "reality" for artistic goals when an artist does not care to use a method of anonymity disguise? In this case it is difficult to say that a rule was violated, because there is no such rule, since this case is exceptional. Because of it, it is a problem, it is a case without clear answers, which could provide a possibility to interpret the situation. One the one hand, mentioning of concrete names converting those names into the writer's characters, could have violated the rights of the people. A work of art, albeit it has freedom of choice, does not avoid a connection with the reality. Paying respect to that, the usage of the real names could have caused moral damage to the relatives of those people, to affect their image in a negative way, the memory, etc. On the other hand, an artist, as it was mentioned earlier, has an absolute freedom in his or her work. According to such an argument, the work in question should be viewed as a work of art and the fact of the usage of the real names of the past should not be dramatized. In other words, due to inability of some people to conceive art as art, an artist should not adjust himself or herself to such people - rather the task of an artist could be to educate them. Having in mind these two radical sides, a compromise could be reached - in a work of literature to write about real people anonymously, then it would be harder to identify real identities, the text would not insult concrete people and the writer would feel satisfied after writing what he or she wanted to. A minimal disguise would be needed. If a person is a real artist, not a mere provocateur, then real names are not so important. However, it is a completely different situation if a writer intends to deconstruct a concrete social environment with concrete people, to provoke their reaction; but in this case it would be more of an artistic happening, which, on the one hand, violates social ethics, because some people get insulted, on the other hand, only within the boundaries of artistic freedom an artistic idea can be realized and actualized. Talking about artistic performances, happenings, it is clear that they constantly balance on ethics - aesthetics line; here it is hard to formulate clear rules, because the spontaneity of art deconstructs them as the essence of an artistic provocation and takes a test of pre-set limits of the rules…).

Леся Хандогина

Здравствуй, дорогая Рута! Хотелось уточнить по поводу первой ситуации. Происходил ли перфоманс в галерее и был ли он запланирован. Если да, и зрители были готовы «концептуально», то в чём «этическое напряжение» ситуации? На самом деле возникает вопрос о правах ребёнка, и о том, как может повлиять на его дальнейшую жизнь столь «креативное» рождение.

Прокофьев Андрей

Добрый день! У меня возникло несколько самых общих, первых соображений по данным ситуациям. Во-первых, в описании №1 не раскрыт эстетический смысл данного перфоманса. Есть только апелляция к свободе эстетического самовыражения и общая отсылка к постмодернистскому пониманию искусства. Однако в каком именно ключе воспринимали участники перфоманса свои действия в качестве художественного творения? Это могло бы прояснить сам кейс и помочь обсуждению границ терпимости к эпатирующим общество проявлениям художественного творчества. Судя по описанию жизненных последствий перфоманса, в их задачи не входила «деконструкционная провокация» (иначе всеобщее осуждение не было бы для них неожиданным). Но тогда какой смысл (или смыслы) были вложены ими в свои действия и на какие внешние интерпретации они рассчитывали, придавая публичность акту рождения? Во-вторых, для полноты понимания ситуации и для возможного разрешения самой проблемы, как мне кажется, необходимо обсуждение оснований, по которым акт рождения воспринимается «моральным большинством» как глубоко приватное и интимное дело, не подлежащее публичной демонстрации. Может быть, эти основания, как и классический подход к искусству, не являются всего лишь следствием устойчивой конвенции и культурно-исторической случайностью. Это эссенциализм, конечно, но нормативное, этическое мышление к нему неизбежно тяготеет. Наконец, и в первом, и во втором случае делается акцент на отсутствии правил, регулирующих подобные ситуации, поскольку те являются принципиально новыми. Думаю, тут нужна оговорка, о каких правилах идет речь. У представителей «морального большинства» нашлась основа для осуждения, следовательно, были и правила: начиная с простого запрета на появление в публичном месте обнаженным. Значит речь, по идее, должна идти о двух вещах. 1. Об отсутствии правил внутри художественного сообщества, о необходимости их формирования и мере их соответствия функционирующим нормам приличия. 2. О нормативной необходимости и фактической возможности трансформации норм приличия в сторону большей терпимости. Так возникает еще одна перспектива анализа: как новое, вызывающее отторжение искусство могло бы интегрировать себя в общество? Именно она актуализирует два предыдущих вопроса. Такая интеграция невозможна без общественной дискуссии по двум проблемам: почему это искусство и отчего акт рождения непременно приватен?

Леся Хандогина

Хочу предложить несколько рассуждений по-поводу ситуаций. Кейс первый, насколько я помню, был предложен ещё во время летней школы. Ещё тогда я пыталась выразить определённые сомнения, возможно ли обсуждение темы искусство-общество в связи с данным примером. Ведь мы исходим из того, что кейс будет предложен профессионально ориентированной аудитории, которая ориентируется в истории искусств и в её метаморфозах. Андрей, как мне кажется, верно поставил вопрос: «почему это искусство»? Опять таки, это сугубо моё мнение, но если речь идёт о феномене неклассического эстетического сознания, о эпатажности, скандальности в художественной сфере, о абсолютизации творческого жеста, о произволе художника, возможно, можно найти другие более очевидные примеры? (фильмы Питера Гринуэйя, перфомансы Бойса?) Также, мне показалось интересным посмотреть на эту ситуацию, как определённый конфликт двух форм эстетического (и этического) сознания. Насколько я поняла из кейса, девушка получала профессиональное образование в консерватории, подавала большие надежды, и осудили её именно учителя и коллеги. Тут можно задать вопрос: За что именно она была осуждена профессиональной аудиторией? Не был ли воспринят этот перфоманс отказом от традиционных духовных эстетических идеалов, которые она представляла. Не был ли он отказом от собственного таланта? Демонстративность, абсурдность и т.д. противоречат традиционной художественности и профессионализму, которые находится в основе музыкального образования, и, в тоже время нонклассика возникает не сама по себе, а на основе многовекового художественно-эстетического опыта. И тут, возможно, интересно рассмотреть как в современном обществе функционируют пласты классики и нонклассики и как это связанно с общественной моралью.

Леся Хандогина

Здравствуйте! Я продолжаю свои попытки по осмыслению первого кейса и у меня возникли дополнительные соображения.

Возможно, смыслом первой акции была попытка представления теории психоаналитической эстетики на практике? Т.е. выражение внутренней природы художественного творчества как крайней смелости и откровенности демонстрации человеческой чувственности и физиологии, проявление бунта инстинктов!
Если исходить из этой изначальной установки, то может ли идти речь о нормах приличия? Тут выражается конфликт между ид и суперэго, а искусство нам придется рассматривать как «своеобразную форму социального эротизма».

В чём тогда миссия художника и смысл искусства? И сможем ли мы отделить при подобном подходе непристойность и искусство?