Институт Философии
Российской Академии Наук




  С.В.Кайдаков. О некоторых публикациях по истории философии, подготовленных в Институте философии РАН
Главная страница » » История философии. Вып. 3. М.: ИФ РАН, 1998. » С.В.Кайдаков. О некоторых публикациях по истории философии, подготовленных в Институте философии РАН

С.В.Кайдаков. О некоторых публикациях по истории философии, подготовленных в Институте философии РАН

История философии. Вып. 3

 

– 176 –

 

 

О некоторых публикациях по истории философии,

подготовленных в Институте философии РАН

 

В теории информации есть понятие «шум», когда целое не воспринимается, ибо внутри себя не дифференцировано, не структурировано, поэтому и не несет информационной нагрузки.

С этой точки зрения монография А.П.Огурцова «Философия науки эпохи Просвещения» (М., 1993) ценна тем, что формирует представление о философии науки в век Просвещения как о целом. Это не только анализ размышлений отдельных представителей философии науки этого периода, а структурированная картина, результат теоретического обобщения многообразных точек зрения. Прочитав монографию каждый ощутит в себе удовлетворение от появившегося понимания процессов и тенденций, схватит в единстве приоритетные структурные связи, а если надо, то и проверит правильность утверждений на примере размышлений того или иного просветителя. Автор монографии не только сам опирается в своих выводах и утверждениях на богатый слой первоисточников, но и фактически подсказывает, где можно подробнее познакомиться с понравившейся читателю мыслью.

Показывая возникновение исторического сознания в век Просвещения («Заменив потустороннее, божественное начало человеческим разумом и здравым смыслом, Просвещение сделало крупный шаг вперед в анализе исторической действительности, в попытке объяснить единство исторического процесса». С. 8), А.П.Огурцов делает понятным, почему в центре внимания этого периода находился Разум: если мифологическое сознание древних греков разлагалось под влиянием появившегося рационального мышления, то и рациональность XVIII века выполняет ту же работу – постепенно оттесняет

 

 

– 177 –

 

теологию, ставя на первый план научное мышление, ориентированное на постижение истины. Этот возрожденческий эффект (выход на авансцену рационального мышления) объясняет внимание просветителей к творчески одаренным личностям, негативному отношению к периоду Средневековья, к культу Античности.

Несомненно, что эта работа А.П.Огурцову удалась.

Удачным продолжением исследовательской программы А.П.Огурцова можно считать и другую его монографию – «От натурфилософии к теории науки» (М., 1995). Это исследование о том историческом пути, который проходит наука в XIX веке (заканчивается исследование 70–80 гг.), освобождаясь от «объятий» натурфилософии. Автор показывает сложность этого процесса, который осуществлялся через непрерывный диалог представителей европейской философии, причем даже с попытками возрождения натурфилософии.

Создать целостное представление об этом периоде на основе анализа своеобразия подходов каждого мыслителя А.П.Огурцову удалось потому, что он избежал мозаичности: получившаяся картина имеет внутри себя логическую связность, раскрывается одна общая линия – переход от натурфилософии к теории науки, где регулятивной идеей выступает требование постижения природы в ее целостности. Эта связность обеспечивается коммуникативным характером знания о таком поступательном движении, что фактически все время подчеркивает автор. Прослеживается процесс возникновения в головах мыслителей новых форм и способов теоретической систематизации объективных знаний о действительности, появляются первые представления о структуре науки.

А.П.Огурцов все время фиксирует внимание на том, как у мыслителей этого периода в объяснении гносеологического взаимодействия субъект-объект проявляются различные акценты: то в сторону субъекта, то в сторону объекта. В монографии показано, что это особенно касается знания о природе идей разной степени общности, их упорядочивающих возможностей. Априорная, трансцендентальная природа происхождения этих идей тоже активно обсуждается мыслителями этого периода, тесно переплетаясь и фактически реализуясь в проблеме теоретического и эмпирического уровня знаний, разного понимания синтезирующей природы идей.

 

 

– 178 –

 

Такой глубокий философский анализ генезиса теории науки в этот период впервые проделан в отечественной философии.

Сегодня можно с полным правом утверждать, что сформировавшееся в советский период представление о предпосылках появления немецкой классической философии было упрощенным. В первую очередь это касается Канта. Генезис критической философии в достаточной полноте не был отслежен: она родилась как Афина-Паллада из головы Зевса – сразу и целиком. Стереть это «белое пятно» помогает монография В.А.Жучкова «Из истории немецкой философии XVIIIвека (предклассический период)». От вольфовской школы до раннего Канта (М., 1996). Это серьезное и глубокое исследование обеспечивает новой аргументацией, указывает на появившиеся в этот период проблемы, которые готовили почву для вызревания немецкой классической философии. В.А.Жучков выявляет множество оттенков в философских взглядах мыслителей немецкого Просвещения, выделяет в них те, которые мотивировали, подталкивали Канта к созданию критической философии. Такое накопление и осмысление предварительного материала нашло свое выражение в работах до критического периода, в результате чего было создано единое и общее проблемное поле, на котором вырос Кант. В.А.Жучков показывает, как была создана предварительно обработанная база для понимания перехода Канта от одного периода к другому, аргументирует причины глубокого кризиса рационалистической традиции вообще в период немецкого Просвещения, указывает на неспособность мыслителей этого периода найти выход из него. Критическая философия – обращает внимание автор монографии – ответ на теоретический запрос, на проблему, на фактически созревшее противоречие, которое отражает коренные и глубинные пороки рационализма, ограниченность и недостаточность его методологии.

В.А.Жучков фактически реабилитирует мыслителей немецкого Просвещения, раскрывает причину их мучительного поиска путей выхода из кризиса и, в то же время актуализируют мышление Канта, готовят его к «рывку» – к созданию критической философии. Все это успешно продемонстрировал автор монографии на анализе философии докритического Канта.

Монография теоретична, не позволяет читателю застревать на частных ходах мысли, а обеспечивает возможность схватывать целиком, в единстве огромный материал (в большинстве своем ранее не публиковавшийся).

 

 

– 179 –

 

Монография М.В.Быковой «Мистерия логики и тайна субъективности. (О замысле феноменологии и логики уГегеля)». М.: Наука, 1996) возвращает нас к Гегелю, возрождая интерес к его философской концепции. Автор монографии ставит перед собой задачу: выявить реальный смысл его философии.

М.Ф.Быкова находит ключ к решению этой задачи, исходя из анализа того места, которое занимали феноменология и логика в философии Гегеля, показать как менялось их назначение в ходе творческого развития немецкого мыслителя. Автор достаточно аргументированно убеждает, что Гегель создатель особой теории субъективности и, хотя логика и феноменология до конца не прояснены в его философии, они фактически выступают особыми измерениями этой теории.

Исследование выполнено в историко-философском ключе. Показана связь гегелевской теории субъективности с ранним Фихте и молодым Шеллингом, которые своими поисками сформулировали проблемное поле – программу систематической истории самосознания. Эта программа и выступает для Гегеля исходной базой его собственной концепции, мотивирующей его поиск.

М.Ф.Быкова показывает, что понимание субъективности у немецкого философа идет от трактовки его только как эмпирического к пониманию субъективности как чистого самосознания, теоретического принципа логики. Историзм подхода автора монографии реализуется на анализе понятия самосознания у Декарта, Лейбница, Канта, Фихте, Шеллинга, чем убедительно обосновывается теоретическая связь Гегеля с предшественниками. В монографии показано, как в результате было создано новое понимание субъективности – в ее спекулятивно-диалектическом содержании, в имманентной активности и самостоятельности.

М.Ф.Быкова своим исследованием сумела восполнить пробел, ибо в отечественной гегелеведческой литературе тема субъективности в ее теоретической целостности была обойдена вниманием.

Заметным событием для студентов и аспирантов и всех интересующихся любомудрием является выход двух книг «История философия: Запад- Россия – Восток» / Под ред. Н.В.Мотрошиловой (М.: Греко-латинский кабинет, 1995–1996).

Так как материал огромен, а объем издания естественно ограничен, и, чтобы не потерять цельность, авторы отбор персоналий, философских течений и направлений провели через сито главных философских понятий – проблем: онтологию, гносеологию, антропологию, а также этические, эстетические и социально-философские проблемы. Это помогло

 

 

– 180 –

 

избежать крупных разрывов в цельности изложения, хотя разночтения и остались: это неплохо, ибо в оценке историко-философских концепций присутствуют и личностные оценки авторов, что способствует и возникновению диалога с читателем. Время «забивания гвоздей» прошло.

В учебнике приоритет отдается раскрытию объективного исторического процесса развития философии, преемственности ее в этом процессе. Несомненным достоинством в то же время является освещение противоречивости историко-философского развития общества, его существенных оттенков, своеобразия как интегрального отражения особенностей культур.

Несомненно учебник выигрывает от преодоления определенного западноцентризма, который является распространенным пороком имеющихся историко-философских исследований. Авторы уже начиная с первой книги включают в свой анализ философию Востока, выделяют наиболее значительные учения и великие фигуры восточной философской мысли.

В первой книге для читателя предлагается ознакомление и с ранней философской мыслью на Руси, когда она еще выступает в ранге «философем», вплетена в духовную жизнь, в религиозную и светскую культуру. Несомненно, что авторы правы в таком подходе, ибо опора на генез развития способствует лучшему пониманию сущности и своеобразия русской философской мысли, которая рассматривается во второй книге.

Несомненным положительным моментом учебника является концентрация внимания авторов не только на своеобразии подходов в оценке тех или иных концепций в странах, регионах, но и подчеркивание их взаимовлияния, взаимообогащения.

Нужно приветствовать ориентацию авторов на сохранение верности исторической правде. В учебнике нет бульдозерного деления философских учений на плохие и хорошие, на единственно верные и абсолютно ошибочные. Четко проводится мысль, что есть единый историко-философский процесс, внутри которого ведется диалог, взаимостимулирующее развитие метафизической мысли.

Некоторая конспективность изложения в отдельных разделах оправдана тем, что учебник ориентирован, главным образом, на студентов и аспирантов, для которых философия не станет профилирующим предметом.

Учебник подготовлен группой известных специалистов в области истории античной и средневековой философии Запада, Востока и России.