Институт Философии
Российской Академии Наук




  Философия науки и техники. 2016. Т. 21. № 2.
Главная страница » » Философия науки и техники » Философия науки и техники. 2016. Т. 21. № 2.

Философия науки и техники. 2016. Т. 21. № 2.

 

Весь номер в формате PDF (2,73 MБ)


В НОМЕРЕ

 

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ


Агацци Э. Истина как путь к реализму

В статье рассматривается проблема научного реализма и судьба понятия истины в научном познании. Показывается, что нововременное естествознание, возникшее в XVII в. было реалистским, поскольку объект исследования рассматривался как реальность, существующая независимо от исследователя, и поскольку считалось, что исследование должно давать истинное знание о реальности. Следовательно, понятие истины было фундаментальной характеристикой для такого типа знания. Однако кризис в науке, возникший в начале ХХ в. и связанный с тем, что некоторые из тех научных теорий, которые считались непреложными, оказались недействительными во вновь открытых областях реальности, поставил под сомнение претензии науки на истину. На замену концепции истины была выдвинута концепция объективности. Однако для того, чтобы спасти идею истины и научного реализма необходимо принять следующее положение: нужно различать вещи нашего обыденного опыта и объекты научного знания. Одна и та же вещь может рассматриваться в качестве разных объектов разных наук. Конкретная наука рассматривает вещь со своей специфической «точки зрения» и делает необходимую для своих целей «вырезку» из этой вещи, которая и будет являться объектом данной науки. Понимая объекты научного знания таким образом, мы должны утверждать, что истина не может являться абсолютной и тотальной (как это виделось в классической науке), понятие истины может использоваться конкретной теорией только относительно своих объектов, а не вещей самих по себе.

Ключевые слова: реальность, реализм, истина, объективность, интерсубъективность, референция, научный объект

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-9-33

 

Проблема реализма в современной квантовой механике. Материалы дискуссии

В публикации отражены материалы дискуссии, состоявшейся в формате «круглого стола» в рамках конференции «Квантовая механика и философский дискурс», которая прошла в Институте философии РАН 14–15 апреля 2016 г. В публикуемых материалах приводится обсуждение того, как результаты квантовых экспериментов могут изменить метафизические представления о реальности. Экспериментальная проверка неравенств Белла, Леггета, Леггета-Гарга, а также эксперименты с отложенным выбором и квантовым «ластиком» подтверждают, что для квантовых объектов требуется существенный пересмотр представлений классического реализма. Обсуждаются различные подходы к трактовке наблюдаемых явлений. В рамках подхода модальной метафизики показано, как возможно разрешение ряда традиционных парадоксов квантовой теории, в частности, впервые удается показать, с чем связана «тайна квантовой механики», сформулированная Фейнманом.

Ключевые слова: квантовая механика, метафизика, онтология, модусы сущего, потенциальное, актуальное, принцип Маха, принцип индивидуации, время 

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-34-64

 


ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ


Нугаев Р.М. Методологические проблемы синтеза научных теорий (в контексте максвелловского объединения оптики и электродинамики)

Рассмотрены генезис и становление максвелловской электродинамики. Оспаривается тезис, согласно которому объединившая оптику, электричество и магнетизм максвелловская электродинамика явилась этапом развертывания фарадеевской научно-исследовательской программы, основанной на концепции близкодействия. Утверждается, что генезис максвелловской электродинамики может рассматриваться как закономерный результат согласования «старых» исследовательских программ, относившихся к домаксвелловской физике, - электродинамики Ампера-Вебера, волновой теории света Юнга-Френеля и программы Фарадея. Итогом взаимодействия встретившихся программ явилось создание целой иерархии гибридных объектов – от так называемого «тока смещения» до обычных гибридных теоретических схем. Только последовавшее вслед за конструированием тока смещения взаимопроникновение домаксвелловских исследовательских программ положило начало последовательному объединению теоретических схем оптики, электричества и магнетизма. Программа Максвелла превзошла программу Ампера-Вебера потому, что ассимилировала ряд положений ее твердого ядра, сочетав их с рядом идей концепции Фарадея и оптики Юнга и Френеля. Утверждается, что одним из краеугольных камней максвелловской стратегии объединения явились идеи кантовской эпистемологии, рассмотренные сквозь призму философии шотландского Просвещения, представленного в работах учителя Максвелла У. Гамильтона. Проанализированы современные (проведенные в начале XXI в.) историко-научные исследования максвелловского синтеза оптики и теории электромагнетизма с целью определить, что нового они дают для ответа на следующие философские вопросы: 1) действительно ли природа настолько проста, чтобы допускать создание объединяющих разные явления теорий? 2) чем отличается действительный синтез нескольких теорий от их простой конъюнкции? 3) почему синтез теорий является эпистемологическим достоинством, а не недостатком?

Ключевые слова: Дж. Максвелл, синтез оптики и электромагнетизма, И. Кант, У. Гамильтон

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-65-79

 

Локтионов М.В. А.А. Богданов как основоположник общей теории систем

«Всеобщая организационная наука» А.А. Богданова была выдающейся - как для своего времени, так и для современности - попыткой обобщения универсальных организационных законов, управляющих поведением и устройством принципиально любых сложных систем. Она должна была выяснить, какие способы организации наблюдаются в природе и в человеческой деятельности, затем обобщить и систематизировать эти способы, далее – объяснить их, то есть дать абстрактные схемы характерных для них тенденций и закономерностей, и, наконец, опираясь на эти схемы, определить направления развития организационных методов и их роль в экономии мирового процесса. Организационно-структурные отношения рассматриваются Богдановым безотносительно к природе субстрата системы, по его убеждению, они являются общими как для физических и биологических, так и для социальных и культурных систем. Тектология Богданова предвосхитила кибернетику Н. Винера и У. Эшби, общую теорию систем Л. фон Берталанфи и синергетику И. Пригожина. Оригинальное предложение Богданова заключается в объединении всех человеческих, биологических и физических наук, понимаемых как системы взаимоотношений, и поиске организационных принципов, лежащих в основе всех типов систем. В соответствии с фундаментальными предпосылками тектологии, функционирование двух и более элементов, включенных в единый процесс, может при особой организации (организованности) превосходить или, напротив, уступать по эффективности функционированию этих же элементов по отдельности (Богдановым также разбирается «нейтральный» тип взаимодействия). Рассмотрению, анализу и теоретизации фактора организации, при правильном применении которого эффективность элементов, включенных в состав целого, увеличивается, и посвящена «Тектология» Богданова.

Ключевые слова: А.А. Богданов, тектология, всеобщая организационная наука, общая теория систем, системный подход, кибернетика, синергетика, аутопоэзис, эмпириомонизм, оптимум

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-80-96

 

Воробьев Д.В. Конвенционализм и инструментализм в свете теории научно-исследовательских программ Имре Лакатоса

В предлагаемой статье рассматривается концепция научно-исследовательской программы Имре Лакатоса, выстраиваемая им в непосредственном противопоставлении конвенционализму, у которого, тем не менее, заимствуются существенные моменты, к числу которых относятся, в частности, понятия ядра и периферии теории. С точки зрения И. Лакатоса, любая исследовательская программа представляет собой совокупность последовательно возникающих и принимаемых нами теорий, объединяемых общими целями и задачами, общими средствами для их достижения и одним предметом исследования. Анализируется теория конвенционализма, в основе которой, с точки зрения И. Лакатоса, лежит идея достоверности по соглашению, согласно которой, если теория недостоверна, то всегда можно договориться и объявить ее достоверной условно. Рассматриваются отношения между конвенционализмом и инструментализмом как крайней степенью конвенционализма. Согласно теории инструментализма, никакой достоверности не существует, а если она где-нибудь существует, то лишь на уровне атомарных суждений. Если конвенционализм, с точки зрения И. Лакатоса, представляет собой вполне оправданную, философскую позицию, то инструментализм, по сути своей, является лишь вырождением первого. Причина инструментализма, согласно И. Лакатосу, заключается в обычной философской неряшливости, вызванной отсутствием элементарного логического образования.

Ключевые слова: конвенционализм, инструментализм, научно-исследовательская программа, индукция, эпицикл, деферент, эмпиризм, демаркация

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-97-110 

 


НАУКА, ТЕХНИКА, ОБЩЕСТВО


Пирожкова С.В. Предсказание, прогноз, сценарий: к вопросу о разнообразии результатов исследования будущего

В статье предлагается решение проблемы анализа и классификации различных видов научного предвидения и деятельности, претендующей на этот статус, и их результатов. Вводится понятие научной прогностической деятельности, которая определяется как предвосхищение будущего, возможное главным образом в форме: основанных на универсальных знаниях и исчерпывающем количестве релевантных данных достоверных дедуктивных выводов и расчетов (относительно закрытых систем); исходящих из достаточного объема релевантных данных и характерных для данной области регулярностей математических вычислений и моделирования (относительно открытых систем); правдоподобных рассуждений и построения качественных моделей (образов) будущего. Соответственно, выделяются три главных разновидности прогностической деятельности: предсказание как процесс получения достоверных сингулярных высказываний-описаний будущих событий, прогнозирование и футурология / Futures studies, и различаются такие результаты исследования будущего, как предсказание, прогноз и футурологический сценарий. Подвергается критике ряд разработанных зарубежными (Н. Решер, В. Гонсалес, А. Гвиллан Допико и другие) и отечественными (И.В. Бестужев-Лада, Ю.В. Сидельников и др.) исследователями и исследовательскими коллективами (разработчики серий прогнозных документов «Global Scenarios» и «Global Trends») дефиниций этих терминов и используемых критериев различения результатов научного предвидения. Предлагаются авторские определения перечисленных понятий, дается характеристика и сравнительный анализ фиксируемых ими результатов исследования будущего. Помимо этого, дается краткая характеристика соотношения предсказания как разновидности прогностической деятельности и прогнозирования, прогнозирования и футурологии, футурологии и Futures studies, для последнего предлагается русскоязычный аналог – «исследования многовариантного будущего». Также дается представление о научной прогностической деятельности как системе, включающей три разновидности в качестве структурных элементов, отношения между которыми определяются как отношения включения.

Ключевые слова: прогнозирование, научное предвидение, предсказание, футурология, исследования многовариантного будущего, прогноз, сценарный прогноз, футурологический сценарий

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-111-129

 

Казаков М.А. Псевдонаука как превращенная форма научного знания: теоретический анализ

В статье предпринимается попытка дать удовлетворительное определение феномену псевдонауки в рамках философии науки (абстрагируясь от всех конкретных свойств данного феномена и его связей с другими дисциплинами). Для этого предлагается использовать методологию исследования превращенных форм, а псевдонауку, соответственно, рассматривать как превращенную форму научного знания. Отталкиваясь от такого понимания феномена псевдонауки, автор выделяет 15 свойств, присущих конкретным проявлениям псевдонауки, и вводит классификацию, согласно которой типы псевдонаучного знания следует разделять, основываясь на том, какие элементы научного знания и познания претерпевают превращение своей действительной формы и становятся ее противоположностью, имитацией или отрицанием (таковыми могут быть методология, цель, объект, предмет, результат исследования). Автором выделяется 4 основных типа псевдонаучного знания – квазинаука, паранаука, лженаучные дисциплины и антинаука, а также феномен научных фальсификаций (который может включаться в один из типов или существовать самостоятельно). Эксплицированные автором свойства превращенных форм научного знания не являются обязательно присущими каждому из проявлений псевдонауки. С одной стороны, данные свойства могут быть обнаружены при исследовании типов знания, признанных научным сообществом псевдонаучными, с другой – когда научное сообщество имеет дело с новой научной идеей и при проверке сталкивается с описанными автором свойствами, они служат «первым сигналом» необходимости проверки данной идеи на научность. Тем не менее сама проблема демаркации как процесса проверки в статье не рассматривается, поскольку исследование процедур проверки может быть ограничено конкретным проявлением псевдонауки (и конкретными способами проверки, существующими в отдельно взятой научной дисциплине). Кроме того, в рамках предложенного понимания псевдонауки даже на уровне «всеобщности» (таком, как задаваемый критерием фальсифицируемости у К. Поппера или И. Лакатоса) требуется отдельное исследование.

Ключевые слова: псевдонаука, превращенные формы, квазинаука, антинаука, паранаука, лженаука, демаркация, научные фальсификации

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-130-148

 


ИННОВАЦИОННАЯ СЛОЖНОСТЬ


Парадигма сложности в перспективе философской стратегии Жиля Делёза. Материалы «круглого стола»

Круглый стол посвящен актуальной проблеме, связанной со становлением парадигмы сложности. Для понимания специфики этой парадигмы в обсуждении используются ресурсы философской стратегии влиятельного французского философа Жиля Делёза. Такое использование, по мнению участников, может способствовать выработке концептуального аппарата, который позволит осмыслить процессы, происходящие в современном сверхсложном мире. Творчество Делёза ориентировано на конструктивное взаимодействие с самыми разными реалиями современного мира: наукой, искусством, психологией, политикой и т. д. И потому весьма важно осмыслить, в какой мере концептуальный аппарат французского философа позволяет увидеть современный мир во всей его сложности. Тем более что такая сложность имманентно включает в себя конвергенцию гуманитарного (в том числе, философского), научно-технического и естественно-научного знаний, а также ориентируется как на междисциплинарные, так и на трансдисциплинарные исследования, выходящие за рамки конкретных дисциплин с полным учетом границ между ними. При этом следует принимать в расчет, что сегодня в стадии становления пребывают новые типы смыслопорождающих коммуникативных стратегий в сложностно осмысленном ризоматическом мире, возникают особые способы взаимодействий, опирающиеся на становящуюся парадигму сложности. Одной из сквозных тем круглого стола стал вопрос: почему мы называем что-то простым, а что-то сложным? Ибо то, что именуется «простым», далеко не всегда таковым является. По-видимому, здесь имеет место не столько дихотомия, сколько проблема, а может быть даже альтернатива, требующая, как бы то ни было, хотя бы примерного истолкования того, что следовало бы понимать под «простым» и «сложным»: указывают ли эти термины на некое «объективное» состояние дел в природе и во взаимоотношениях между человеком и природой (или Богом) или же они обозначают позицию, которую наблюдатель удерживает в связи с наблюдаемым, обозначают два способа отношения к познанию и бытию?

Ключевые слова: сложность, междисциплинарность, трансдисциплинарность, смысл, ризома, коммуникация, контекст, перепутанность

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-149-181

 


НАУКИ О ЧЕЛОВЕКЕ


Багдасарьян Н.Г., Король М.П. «Динамическое теоретизирование» З. Баумана: критическая оптика или поиск жизненных стратегий?

Концепты, конструируемые учеными, которые размышляют о современном обществе с его парадоксами, разрывами и синтезами, находятся в сложных отношениях между собой, конкурируя за доминирование как типы социально-философского теоретизирования и мышления. Удовлетворяют ли научные дискуссии исключительно познавательные потребности ученых, ведущие к модели научной деятельности, которая работает исключительно сама на себя и которую, по образному выражению Г. Гессе, можно назвать «игрой в бисер»? Или это новый этап проникновения в сущность социальных процессов, когда создаются теоретические модели, отвечающие требованиям экспертных научных теорий и включающие функцию прогнозирования? Попытка найти ответ на этот непростой вопрос предпринята авторами на основе соотношения теоретико-методологических установок, заключающихся в главных принципах постмодернизма как ментальности, рефлексирующей постмодерн, со взглядами профессора З. Баумана. Зигмунд Бауман – один из выдающихся мыслителей современности, который в своих трудах аккумулировал ключевые изменения, произошедшие в обществе за последние десятилетия, и в своеобразном сплетении метафор и смыслов создал концепты с имиджевыми названиями «индивидуализированное общество», «текучая современность», «побочный ущерб». Через призму теоретического наследия профессора З. Баумана можно увидеть истоки формирования новых стандартов научного мышления, существенно отличающихся от тех, которые соотносятся с социально-культурными практиками эпохи постмодерна. В его научных изысканиях предпринимается попытка решить одну из важнейших задач современной науки – выработать жизненную стратегию развития общества, потенциал которой может обеспечить проектирование социальной реальности будущего.

Ключевые слова: З. Бауман, «индивидуализированное общество», «текучая современность», «побочный ущерб», социально-гуманитарный дискурс, постмодернизм

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-182-191

 

 

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ


Яковлева А.Ф. Обзор Учредительной конференции Восточноевропейской сети по философии науки (24–26 июня 2016 г., Новый Болгарский университет, София, Болгария)

Статья представляет собой обзор первой, учредительной конференции Восточноевропейской сети по философии науки, проходившей 24–26 июня в Софии (Болгарии). Созданная лишь в октябре 2015 г. усилиями ученых-энтузиастов, Сеть сразу начала свою деятельность, и данная конференция стала важнейшим этапом ее активности. Дается обзор основных мероприятий и проблем, которым были посвящены доклады на конференции.

Ключевые слова: общие проблемы философии науки, EENPS, Восточно-европейская сеть по философии науки, философия естественных наук, философия когнитивных, философия социальных наук

DOI: 10.21146/2413-9084-2016-21-2-192-196