Институт Философии
Российской Академии Наук




  Доклад Е.А. Поляковой «Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)», 1 марта 2016 г.
Главная страница » » Сектор истории западной философии » Проекты и семинары » Семинар «История философии: наследие и проект» » Доклад Е.А. Поляковой «Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)», 1 марта 2016 г.

Доклад Е.А. Поляковой «Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)», 1 марта 2016 г.

Теоретико-методологический семинар сектора истории зарубежной философии

«История философии: наследие и проект»

 

Доклад Е.А. Поляковой

«Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)»

1 марта 2016 г.


Доклад Е.А. Поляковой на тему «Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)», 25 февраля 2016 г.

 

1 марта 2016 года в Институте философии РАН на заседании теоретико-методологического семинара сектора истории зарубежной философии «История философии: наследие и проект» с докладом «Критика искусства и искусство трагической философии (Ницше contra Кант?)» выступила приват-доцента философского факультета университета Грайфсвальд (Германия), д.ф.н. Е.А. Полякова.


Аннотация

Канта и Ницше нередко представляют как антиподов. Если такое противопоставление верно в отношении теории познания и нравственной философии, то еще более убедительным оно кажется в том, как оба мыслителя определяли роль и задачи искусства. Тем не менее, Ницше, по его собственному признанию, воспользовался «кантовскими формулами» в своем юношеском сочинении «Рождение трагедии». И хотя позже он сам станет укорять себя за это, он при этом будет вынужден осудить и тот «перевернутый платонизм», который, казалось бы, представлял альтернативный проект не только платоновской, но и кантовской критике искусства. В отличие от Платона, Кант как раз пытался примирить мораль и искусство, волю к истине и волю к иллюзии. Отказываясь от идеи «перевернуть Платона», вступая на путь трагической философии, Ницше тем самым противопоставляет себя Канту на гораздо более глубоком уровне, чем прежде. Речь более не идет о том, чтобы противопоставить искусство и мораль, искусство и волю к истине. В качестве первого трагического философа Ницше настаивает на необходимости «оставаться в неистине», но в то же время и преодолеть наивность художников, их спокойную совесть, их наивную веру в собственные творения. Стать «художником собственной жизни», «быть мудрее художников» означает для зрелого Ницше осознать актерство как движущую силу духа, от которой невозможно освободиться. Соблазн искусства следует преодолеть, как и все другие соблазны. Иллюзии освобождения от глубинной двойственности духа следует противопоставить готовность вынести эту двойственность, предать забвению надежды на торжество иллюзии.